– Теперь рука на узел и молчать. Закрыть глаза. Чувствовать узел. Силу, что проходить сквозь нить.
Это был сигнал о перемещении в личное измерение жрицы. Я послушно смежил веки и через мгновенье смотрел на неподвижный тропический лес, окружающий пирамиду.
– Отличная работа! – похвалил я Куаву. – Не знай я правду, сам бы купился!
Инка впервые на моей памяти улыбнулась. Не продемонстрировала мне звериный оскал жрицы, собирающейся вскрыть грудь жертве, не презрительно сморщила носик, а именно улыбнулась. Кажется, даже чуть смущенно.
Кстати, в это свое посещение пирамиды я был одет, а не щеголял голым задом. Правда, не в хламиду доминиканца, а в набедренную повязку из куска расшитой ткани и нескольких ярких перьев. На предплечьях были браслеты из камня и кости, а шею оттягивало массивное ожерелье-воротник, набранное из золотых пластин. На всякий случай я потрогал голову и облегченно выдохнул – хотя бы головного убора из перьев не было! Похоже, «складка» преобразовывала всех, кто в нее попадал, в соответствии с представлением хозяйки о правильном и неправильном. Ладно уж, особого вреда тут вроде нет. Побуду индейцем, с меня не убудет.
– Что теперь?
– Буду смотреть твое сердце.
Реплика жрицы меня насторожила. Сразу вспомнился звук ломаемых ребер, а отголосок жуткой боли, которая этому сопутствовала, лизнула внутренности шершавым языком.
– Слушай, мы, кажется, в прошлый раз с этим разобрались! – возмутился я, отступая на всякий случай от девушки.
– Нет, я не буду доставать твое сердце, – успокоила инка. – Я буду смотреть его. Надо понять, почему ты не можешь видеть, как видит ткач. Ложись!
Алтарь будто подтолкнул меня под колени. Каменюка словно намекала: не трать время, сейчас доктор во всем разберется.
– Куава, а как должен видеть ткач? – Снова оказаться на жертвеннике мне очень не хотелось. – Можно же поговорить просто!
– Ты уже говорил. Ты видишь людей. Смотрел моими глазами, был в моей голове. Так узнал про меня. Услышал мои мысли. Узнал имя, которое я хочу дать дочери. Но не знал, как сделать, чтобы я сама пришла. Понимаешь?
– Нет, – признал я.
– И я нет, – откликнулась девушка. – Ты ткач, я чувствую это в твоей крови. Но будто слепой. Искалеченный.
– И вскрытая грудная клетка поможет это исправить?
– Надо понять, как это исправить, – поправила она меня. – И я не буду тебя резать. Хватит бояться!
Да не боюсь я вовсе! Просто разумная осторожность. Но если по-другому никак, ладно. Буду настороже, если что не так пойдет.
С обреченным вздохом я лег на теплый камень, чтобы услышать завершение ее фразы.
– Но твоя кровь мне понадобится.
Впрочем, ей хватило символического надреза, из которого вытекла лишь крохотная капля крови. Инка подхватила ее кончиком пальца и размазала по моей груди, рисуя, похоже, круг.
– Попробуй вызвать видение, – сказала она. Одновременно с этими словами девушка запустила руку мне в грудь. Не пронзила ее, а именно запустила! Словно кровь создала портал, позволяющий проникать через физические объекты. – Я не знаю, как ты это делаешь, поэтому просто сделай. Можешь воззвать к своему богу, если это помогает. Инту не будет против.
Ишь ты! Инту ее не против! Ну ладно!
Боли не было, даже ощущение инородного предмета внутри отсутствовало. Закрыв глаза, я привел мозги в порядок и попытался погрузиться в инфополе. Получилось, и довольно легко, но как-то наполовину. Тысячи нитей разных цветов появились перед моим внутренним взором, но были они, как бы это правильно сказать, двумерными. Плоской картинкой, которую я мог видеть, но проникнуть в которую никак не получалось.
– Говори, что видишь! – потребовала инка.
Я с некоторым удивлением сообразил, что нахожусь в полном сознании. Ну да, в поле-то я не попал.
– Нити вижу. Рисунок, который сплетают нити, – отозвался я. И добавил после паузы, так как узнавание уже давно сидело у меня в голове: – Очень похоже на твои кипу, только больше во много раз.
– Ты видишь нити? – В голосе инке появилось удивление.
Пришлось ей рассказывать об особенностях восприятия отдельно взятого пророка. Про то, как я видел информационное поле. Все эти нити, узоры и сам ковер.
Девушку сведения порадовали.
– Значит, я не ошиблась! Ты ткач!
– Милая, ты бы уже объяснила, что это все значит. Создание вероятностей, о котором ты упоминала – это ведь ни о чем мне не говорит!
На грудь вдруг навалилась чудовищная тяжесть, а сердце пропустило один или два удара. Картинка поля мигнула и пропала, словно кто монитор из розетки выдернул.
– Ты чего творишь! – прохрипел я, когда удушье чуть отпустило.
В том, что произошедшее было делом рук жрицы, я не сомневался ни на миг.
– Я тебе не милая! – рявкнула Куава. – Не смей говорить со мной, как с постельной девкой! Я от крови Инту! Я веду свой род от самого Вайна Капака!
– Все понял! Прости-прости! – Ох уж мне эти здешние закидоны про древность рода и чистоту крови! – Это я не подумав ляпнул! Такого больше не повторится!
А как еще говорить с девицей, рука которой почти по локоть погружена в мою грудь? Тут дышать-то опасно становится!
