Признавать это не хотелось, но приходилось. Пермский анклав открыл бы Триумвирату новые возможности, но сейчас об этом стоило забыть. Другие дела требовали пристального внимания, не более важные, но, по крайней мере, имеющие решение. Что такое расстановка приоритетов, князь Благовещенский понимал как никто.
– На том и порешим. Триумвират устраняется от вопроса Перми, – молвил он. Хотел было добавить, что данное решение отложено на неопределенный срок, до возвращения Антошина, но передумал. Давать зароки – все равно что дома на песке строить. – Давайте к другим вопросам. Что там с нихонцами, Алексей?
Собрание проходило в Хабаровске, столице княжества, расположенного аккурат посредине земель Триумвирата. В небольшом кабинете – собрание было рабочим, а не протокольным, так что пыль в глаза пускать было некому, да и незачем. Князья знали друг друга достаточно давно, чтобы не обращать внимания на внешние атрибуты власти и возможности друг друга. Нейтральный белый цвет стен, офисные жалюзи на единственном окне, три кресла, столик с напитками и мужчины в деловых костюмах. Не скажешь, что в этом месте и этими людьми вершится международная политика, затрагивающая интересы миллионов людей из десятка стран.
А именно так и было. В границах Триумвирата уместилась бы вся Европа, да еще и для османов бы место нашлось. Обширные земли, богатые, удобно расположенные. Их владетели последнюю сотню лет определяли политику всего Дальнего Востока. И вынуждали принимать в расчет происходящее здесь хозяев земель куда более отдаленных.
Взять хотя бы империю Нихон, с которой вражда за влияние в регионе шла очень давно и прекращаться не собиралась. У русских было очень много претензий к островитянам, да и те, не особенно напрягая память, могли бы поднять десяток-другой обид.
– Что с нихонцами? Берега потеряли, вот что! – ответил на вопрос Пояркова Невельской. Резко поднялся, нарезал пару кругов вокруг сидящих и вновь уселся на свое место. Его княжество граничило с азиатами по морю и больше других страдало от их внешней политики. – Окончательно. Надо наказывать, я считаю.
На манеру поморца мельтешить во время разговор уже давно никто не обращал внимания. Таковы Невельские – неподвижность представителям рода, владеющих Хлябями, сохранять было физически сложно. Бурлящая сила с трудом удерживалась внутри, требуя от носителя компенсации хотя бы в движении тела.
– Скор ты наказывать, – обозначил улыбку Николай Олегович. Отеческую, статус «дядьки» обязывал. – Острова зальешь?
Он понимал гнев поморца, но потакать ему не собирался. Горячая кровь и стылая вода – худшее из всех возможных сочетаний. Начать войну легко – для этого у каждого из здесь присутствующих было достаточно силы. Куда сложнее остановить ее. Или, скажем, жить с последствиями.
Алексей Иванович отвел глаза, стыдясь скоропалительной своей реплики. Хотя быстро погасший огонек в его взгляде и говорил – да, залил бы! Накрыл бы таким цунами – до середины острова бы волна дошла! Но понимал последствия, а потому и стыдился горячности.
– А я согласен с Лешей, – неожиданно поддержал Борис Ерофеевич младшего товарища. – Он, конечно, горяч не по чину, а по возрасту, но нихонцы, Николай Олегович, и правда берега потеряли! Причем в прямом смысле.
Хабаровы с Невельскими, кроме дружеских отношений, еще и в родственных отношениях состояли. Что зачастую проявлялось в таких вот своевременных поддержках во время обсуждений. Однако это никогда не влияло на трезвость принимаемых после решений.
– Опять браконьеры? – Поярков выделил слово особо.
– Если бы, дядь Коль! – вновь взял слово молодой князь. – Государственные рыболовные артели в стокилометровой зоне! Кильватерными колоннами просто ходят!
– С флагами? – не поверил Николай Олегович. Настало время тушить горячность молодости опытом зрелости.
– Ну, не совсем же они умом скорбные… – тут же сдал назад Невельской.
– Но и не скрываются, – Хабаров. – Надо что-то решать! А то на шею сядут.
Благовещенский владетель медленно обвел глазами собрание, задумчиво покивал, после чего вкрадчиво поинтересовался:
– А как с Нихоном закончим, за Саха возьмемся, верно? От якутов совсем житья нет! А после уже и с маньчжурами разберемся? А то ведь и те и другие ведут себя непотребно. Да и Мин… Ни во что нас не ставят!
Тон, который молодые князья хорошо знали и которого втайне побаивались, возымел действие. И Невельской, и Хабаров тут же задействовали разум, вспомнив, что их земли окружены азиатами со всех сторон, разве что запад был прикрыт Сибирским союзом. Да и то «прикрыт» – слишком уж сильное слово. Скорее граничит. Русские, конечно, но территориальные вопросы у всех имеются. Начни войну с одной стороной, тут же получишь удар от другой.
Дальневосточная политика всегда была взвешенной и осторожной. Вилась змеиным следом по мокрому песку, лесной тропинкой плутала по непроходимым дубравам. Пряталась за улыбками, дорогими подарками и вынужденными компромиссами. Но не была и беззубой – русским князьям всегда было чем ответить потерявшим берега соседям.
– Переговоры опять?
