Я сделал небольшую паузу, давая собеседнику поправить меня, но он промолчал. Значит, я был прав в этой своей догадке, вплетенной в общий доклад на тему «Паписты как они есть и тенденции к захвату мира». Именно догадке, поскольку ничего у Луки Фрозо на эту тему в голове я не увидел.
– Третья (но не по влиянию) – группа кардинала Петра. Я их назвал «Противники науки».
Хотел сперва обозвать их луддитами, но вовремя вспомнил, что не знаю, были ли в этой Параллели стихийные бунты противников машин в девятнадцатом веке.
– Работают ребята по всему миру, но основной площадкой считают Европу. Делают все, чтобы дискредитировать науку и ее достижения в глазах людей. Финансируют «зеленых» – всех этих чудиков из «Спасем китов», «Спасем пчел» и «Спасем планету». Раздувают каждую техногенную аварию до масштабов конца света. При этом я почти уверен, что за половиной из них стоят люди Петра. Точнее, в этом уверен мой источник информации.
С этими я еще не сталкивался, но зато увидел в голове у Фрозо, что люди Петра держали под колпаком дальневосточного ученого, смерть которого сейчас расследовал Самойлов. И были обескуражены его убийством не меньше следователя. Какие-то у них были планы на старикана, да вот только карты им смешали. Понятно, что ничего из этого я Доминику говорить не стал.
– Ну и последние – иезуиты. Условно – библиотекари, помешанные на контроле знаний. У них на сегодняшний день самое большое собрание раритетов прошлых эпох, и они продолжают его пополнять. Ваши идейные соратники, если так можно выразиться, хотя и не без оговорок. Подобно вам считают, что во «многие знания – многие печали». Кражи, убийства, похищения – они не стесняются ни в чем, если хотят получить очередной «опасный», по их мнению, текст или реликвию прошлого. Цель оправдывает средства – так, кажется, они говорят?
– Расстановка сил у подножия Святого престола мне известна лучше, чем вам. Теперь вы объясните, зачем все это рассказываете?
– Конечно, отец Доминик! Я как раз собирался. Помните, я назвал ваши цели проектами? Поясню причину. Они равнозначны в рамках общей задачи, то есть ни один не является приоритетным. Так работают крупные корпорации: все отрасли бизнеса нацелены на получение прибыли. Вот и вы, католики, заставили весь мир считать, что разрозненны и преследуете каждый свою цель. Что вы враждуете, строите друг другу козни и боретесь за влияние над понтификом.
– А на деле?
Усмешки на лице магистра уже не было.
– На деле вы – монолитная организация, святой отец. Не без вопросов, конечно. Но, скорее, ваша вражда – не более чем конкуренция в рамках крупной организации. Рассредоточившей силы в разных направлениях для достижения максимального эффекта. Опять же, приведу пример с корпорацией, которая финансирует и производство пластиков для пищевой промышленности, и разработки новых видов оружия. Проекты. Вы не боретесь друг с другом, вы дополняете друг друга.
– Ради власти, разумеется?
– А ради чего еще?
В келье повисло молчание. Довольно напряженное, как по мне. Пока отец Доминик сверлил меня взглядом, я пытался понять, не перегнул ли палку. Все это было правдой, по крайней мере, я так думал. Расклад сил, мотивы, а также отсутствие настоящей вражды между фракциями я увидел в нити Луки Фрозо. И не думал, что доверенное лицо кардинала Франко введен в заблуждение на сей счет.
– Что вы хотите, Игорь? – наконец произнес папист.
– Места в иерархии.
Глаза Доминика превратились в две бойницы.
– Я вам не верю.
– А я вам. Но когда это мешало людям вести дела?
– Я не верю в то, что вы готовы отказаться от рода и своих перед ним обязательств. Встать на сторону тех, кого считали врагами. Тех, с кем боролись с момента, как попали в поле зрения Ватикана.
– Я тут уже месяц, падре. Читаю книги, которые не достать в Благовещенске, получаю знания, о которых не мог и мечтать. Теперь я вижу масштаб происходящего и понимаю, что политика дальневосточных княжеств в сравнении с ним – игры в песочнице. Я хочу в этом участвовать. И не в качестве пленника.
– Примете сан?
– Хотел бы этого избежать по возможности. Зачем вам еще один ханжа? Меня не интересуют ритуалы и внешняя атрибутика. А вот власть – очень.
– Без сана вам не получить места в иерархии. Католичество – черное монашество.
Что-то легко он со мной согласился.
– Придумаем что-нибудь, святой отец. Вы получаете полностью лояльного пророка – у вашей фракции, в отличие от остальных, его нет. А я – возможности, которых у меня не было. Что скажете?
– Об этом не может быть и речи, – отмахнулся магистр.
А вот и причина. Он с самого начала разговора не собирался соглашаться, просто прощупывал мои мотивы.
– Для такого нужно доверие, а я могу вам верить лишь до тех пор, пока рядом находится видящий.
– Разговор зашел в тупик?
– Пожалуй. Думаю, стоит остаться с теми договоренностями, что мы заключили вначале.
– Боюсь, это невозможно, падре. Я слишком много знаю о ваших планах и возможностях, чтобы вы меня отпустили живым. Рубикон перейден. Теперь у меня лишь два варианта: войти в иерархию ордена или умереть.
