– Я вижу еще один. Все останется так, как было.
– Быть вашим пленником? Нет, мне это не подходит.
– А мне – вполне.
– Так заставьте меня, святой отец. – И постарался изобразить на лице самую бесшабашную улыбку.
Некоторое время магистр смотрел на меня, не мигая. Я не знал, о чем он думает, хотя догадаться было несложно. Перед ним сидел наглый тип, который посмел выдвинуть ему – ему! – условия. Более того – ультиматум! Требовалось поставить возомнившего о себе невесть что пленника на место, и сейчас он размышлял, каким именно способом это сделать.
Я же не боялся. Изучая плетение поля, я понимал свою… ну, назовем это незаменимостью. И тот факт, что отец Доминик настолько глубоко вплел меня в свои планы, что выдирать теперь придется с мясом. Это, конечно, не значило, что святой отец на это не пойдет…
Зачем вообще нужен этот демарш и требование ввести меня в иерархию ордена? Все просто: в своем нынешнем статусе я не мог ничего. Даже осуществлять малые воздействия на поле приходилось, используя целые тонны словесного мусора. Легендировать каждый свой поступок, как с той же женщиной в Африке. Находясь на длинном поводке, я буду иметь куда больше возможностей. Тогда можно и посложнее узоры плести.
За неделю общения с Куавой, а мы говорили в ее «складке пространства» каждый день, я много понял об открывшихся мне возможностях. Искусство ткачей – это не магия, по крайней мере, не та магия, что знакома и понятна этому миру. Тут не было никаких жгутов дара, никаких цветов и эмоций.
Скорее, их сила походила на смесь многомерных шахмат, алгебры, геометрии и физики. И при этом в том же сосуде с точными науками наличествовали такие банальные вещи, как психология, наблюдательность и воображение. Ну и информационное поле планеты до кучи. А еще время – ключевой компонент моего потенциального всемогущества. На каждое воздействие требовалось время. И чем крупнее узор я хотел бы связать, тем больше мне требовалось на это времени.
Другими словами, я не мог щелкнуть пальцами и уничтожить половину Вселенной, к счастью или несчастью – тут уж с какой стороны смотреть. В теории я мог выстроить вероятности таким образом, что лет сто последовательных и связанных незримыми нитями воздействий создадут возможность для щелчка пальцами, который уничтожит планету. Но для этого мне не хватит знаний, воображения и, что самое главное, срока жизни.
Именно за это католики и стерли с лица Земли всю цивилизацию, породившую ткачей. Ведь они были опасны, как мало кто в этом полном жутких монстров мире. Формировать реальность, блинский Белинский! Ладно я, пленник. Какие у меня возможности? А представить правителей инков в расцвет своего могущества, с доступом к неограниченному количеству рабов, обрывание нитей-жизней которых позволяло чуть ли не набело рисовать узор! Это просто… это же словами не выразить!
Да если в голове отца Доминика хотя бы подозрение возникнет, что во мне есть капля крови инков и их способностей, он отдаст приказ меня уничтожить в тот же самый миг. И плевать ему будет на упущенные возможности, мою потенциальную полезность и прочие аргументы. Убьет и глазом не моргнет. Но он, к счастью, даже не подозревает, кого держит в плену.
– Я еще раз подумаю над вашими словами, Игорь, – нарушил молчание магистр. – Но я все еще не услышал того, что хотел. Надо полагать, вы откажетесь говорить до тех пор, пока я не приму решение?
И бросил на меня взгляд с едва читаемой издевкой. Но я-то этого ждал, потому и разглядел. Что ж, значит пришло время и эту карту сбросить. Жаль, я планировал ее придержать.
– Как я смогу вам отказать, святой отец? – глядя прямо, ответил я. – Вы не оставили мне такого выбора. Что, кстати, меня тоже очень не устраивает. Когда вы согласитесь с моими доводами, я бы просил убрать то, что вы засунули мне в голову. Вы же не думали, что я не замечу?
– Вот как? И давно вы догадались?
– С момента, когда увидел девчонку-инку в своих видениях. Слишком уж несвойственная для меня была реакция – бежать к вам с докладом.
Еще один минус ментального блока заключался в том, что на прямой вопрос магистра я не мог не ответить. И солгать не мог. Максимум – добавить своих суждений и не относящейся к вопросу информации, чтобы исказить смысл или вовсе похоронить его под тоннами словесного шлака.
– Видите! – торжествующе воздел палец Доминик. – А вы говорите, что я не могу вас заставить!
Мужик он был умный, но кое-что не учел.
– Да? И в поле входить тоже заставите?
– Могу попытаться.
– Падре, мы с вами оба неглупые люди! Давайте без угроз, прошу. Вы же понимаете, что я могу просто уйти в видения и не вернуться оттуда. Получите на выходе растение, а не пророка. Проще меня убить.
– И по вашему, я на это не пойду? – без угрозы уточнил магистр.
– Можете и пойти, – пожал я плечами. – Но тогда этот разговор лишен смысла. Лучше спросите у меня о том, что вас интересует. Зачем вы проявляли такую настойчивость в моем проникновении в нить Фрозо? Я, видите ли, не знал, что искать.
