У меня, наверное, челюсть отпала от удивления. Меня выгоняли? Отсылали вместе с личным наставником княжича и ведьмаком? Члена семьи, практически! Как-то это неправильно было.
Привыкший за последние дни во всем искать подвох разум тут же выдвинул несколько теорий. Доминировала среди них такая - князь мне не доверял. То ли из-за дела Потрошителей, то ли я где-то прокололся и он знал, что я подменыш. Последнее вряд ли иначе бы я уже где-нибудь в подземельях на вопросы отвечал. Конечно, могло быть и так, что применение царского дара вообще тайна и никому постороннему смотреть на это нельзя. Но, выбирая варианты, пристальнее всего я смотрел на самый худший.
Согнав возникшее на лице выражение разочарования, благо никто на меня не смотрел и его не заметил, я ровным голосом произнес:
- Конечно, Николай Олегович. Ждем вас в кабинете.
И подхватив под локоть итальянца, отправился наверх. Наставник княжича следовал за мной.
#
- Все уже? - удивился Самойлов, едва я переступил через порог княжеского кабинета. Следователь удобно расположился за столом для совещаний и опустошал вазочку с орешками. - А дядя Ваня где?
- Выгнали меня. - честно ответил я.
- Царский дар свидетелей не терпит. - посочувствовал Глеб.
- А дядь Ваню оставили. - почти пожаловался я. Все на что меня хватило, это произнести фразу ровным тоном.
- Ну слепок-то у него в голове, не у тебя. - резонно возразил он, закидывая в рот очередную пригоршню орехов.
Ведьмак отправился к скромно сидящему в уголке целителю, наставник княжича, со своей повязкой на глазах, застыл посреди кабинета мужской версией статуи правосудия, а я устроился рядом со следователем и тоже принялся за орехи. Попутно рассказывая ему про бегство Арцебашева. Самойлов тут же ввернул "я же говорил" хотя говорил он про возможное бегство мерчантэ, а не адвоката. Прикидывая варианты и лениво переругиваясь, что уже стало входить у нас в привычку, как стиль общения, мы провели минут двадцать. За это время я успел узнать, что новостей от Алмаза нет, кроме короткого сообщения, что отследить звонок из Ватикана в Благовещенск он не сможет, даже если задействует все мощности управы.
К моменту появления князя в компании с сыном, его наставником и нашим дядей Ваней, мы сожрали все орехи в кабинете. Нервы!
- Нашли? - первым делом спросил я.
Поярков кивнул, но ничего не сказал. Усадил Антона, выглядевшего настоящей сомнамбулой, в кресло, опустился на колени подле него и подозвал целителя.
- Айсен Суедерович, посмотри мальчишку.
Целитель тут же оказался рядом с наследником и повел руками от головы к ногам.
- Токи ровные, часть каналов изменилась и стала шире. Эмоциональные каналы истончились...
- Это нормально. - откликнулся князь с явным облегчением. Ясно, что его в этот момент заботило не местонахождение ватиканского палача, а здоровье сына. - Должны восстановиться через месяц-другой.
- Я понаблюдаю. - отозвался лекарь. - Но уже сейчас могу сказать, что инициация прошла штатно. Поздравляю, Николай Олегович.
Скупой на эмоции князь возложил руку на плечо якуту и чуть сжал ладонь. Потрепал сонного Антона по щеке и поднялся.
- Итальянец только что зашел в турагентство "Жар-птица", на Игнатьевском бульваре. Кстати, жены-покойницы Арцебашева фирма... Неликвид, от которого он никак избавляться не хотел... Я уже отправил туда дружинников во главе с Евсеевым.
- Думаешь, справятся? - ощущая охотничий азарт, спросил я.
- Хочешь помочь? - увидев мой резкий кивок, князь благосклонно наклонил голову. - Езжай. Понимаю, что по-тихому вряд ли получится, но постарайся квартал не снести. И еще, в приемной Михаил ждет, возьми с собой.
- Понял! - уже устремляясь к выходу, отозвался я, но был остановлен репликой княжича, произнесенной безо всякого выражения. Будто автомат говорил, а не восьмилетний мальчишка, переживший инициацию - чтобы это не значило.
- Он не хочет уходить. Ему приказали. Он не хочет. Желает до конца все сделать. Больше всего этого хочет.
Я бросил взгляд на дядьку - может он пояснить слова сына? Но тот лишь головой качнул отрицательно. Да еще одними губами сказал "иди".
#
- Что за история с женой воеводы и турфирмой? - спросил я уже в "Москвиче". Сознательно переключая внимания с последней реплики Антона на Арцебашева. А то ведь прозвучало, как пророчество - лишенный интонаций голос мальчишки, его полуприкрытые сонные глаза... Бр-р! Вот чего мне не хватало перед выездом на схватку со смертецом - пророчества от малолетнего оракула!
Ведущий машину Глеб лишь головой качнул, не отвлекай, мол. Дядя Ваня тоже промолчал, не знал, наверное. А вот сидящий на заднем диване рядом с ним Мишико откликнулся.
- Была история, да. Лет пять, наверное, назад. Померла жена Михайло Генриховича. Красавица такая и молодая совсем - пятидесяти не было! Какая-то болячка редкая, за полгода сожрала и целители помочь не смогли.
