Гномий магазин порадовал меня куда больше, чем лавинийский. Предложенного товара было меньше, но это был не всякий хлам, а хорошие, качественные вещи. Большую часть магазина занимали различные инструменты, хоть и ненужные мне (по крайней мере, сейчас), но настолько непривычные и замысловатые, что я засмотрелась. Рядом с каждым находилась миниатюрная табличка с пояснением, что это и для чего используется. Разумеется, надпись была выполнена на языке Хребта Дракона, а для гномов приписывалось одно, в лучшем случае два слова. Например, таблички на стеллаже с кирками. Надписи для людей гласили: «Кирка, предназначенная для фигурной колки камня средней жёсткости…», «Кирка с укороченной ручкой для работы в узком пространстве, предназначена для…», «Кирка повышенной прочности для…». До конца я даже не читала. У гномов для каждой кирки существовало отдельное слово. И на этом моменте меня снова удивили свойства магии разума. Вот читаю я на табличке какой-нибудь «кштрахирхабурх» — и тут же где-то в подсознании всплывает образ цельнометаллической кирки с удлинённой ручкой. Хотя в специфике инструментов я никогда особенно не разбиралась, для меня все кирки на одно лицо.
Немало было в магазине порошков и растворов для обработки металла, возле них и крутился Хьёлберг, что-то подсчитывая в маленьком блокноте и тихо ворча. Оружие также присутствовало, некоторые особенно понравившиеся экземпляры я даже брала в руки и рассматривала более пристально, после чего со вздохом клала на место: пока не научусь с этим нормально обращаться, буду довольствоваться тем, что в крепости найдётся. Покупать, пусть даже не за свои деньги, пока незачем. Демонстрировать гному неспособность выбрать себе подходящее оружие я не собиралась. В стороне скучала Маша: её совершенно не привлекали ни инструменты, ни оружие.
— Князь, если вы желаете посмотреть другие товары, скажите мне, что именно вы ищете, — подал голос продавец.
Понятно, у гномов не принято всё выставлять на всеобщее обозрение.
— Книги о магии, если есть, а мою спутницу, думаю, порадуют драгоценности, — кивнула я в сторону Маши.
Через минуту продавец вернулся с большой стопкой книг и красивой шкатулкой. Пока Маша с упоением перебирала сверкающие кольца и серьги, я просматривала толстые тома. Отложив в сторону «Рунную магию», «Сохраняющие руны в быту» и «Типичные ошибки в начертании рун», я вопросительно посмотрела на Агату. Та в ответ потрясла увесистым кошельком, сообщая, что нам есть чем заплатить за покупку. Маша тем временем выбрала себе серебряные серьги, украшенные мелкими, переливающимися разными цветами камушками и положила их сверху на мои книги, чётко давая понять, что она с ними уже не расстанется. Гном упаковал книги в плотную серую бумагу, а для серёг принёс маленький деревянный футляр, договорился с Агатой о конечной стоимости (служанка торговалась недолго, но уверенно) и забрал несколько отсчитанных девушкой монет, после чего любезно попрощался с нами.
Вопреки Машиным уговорам, в остальные магазины мы не пошли. Я ведь планировала посетить ещё пару мест в городе, а при наличии свободного времени перед обедом — заглянуть к Рехошу. Какая я занятая… князь. Забравшись в карету, я сказала Агате, что оставляю дальнейший маршрут на её усмотрение, но через час мы должны быть в крепости. О том, что доверила выбор ей, жалеть не пришлось. Кучер по распоряжению Агаты отвёз нас в красивый, пусть и очень людный, парк. Здесь были и лабиринты из высоченных кустов, и каменные арки, увитые разными растениями, декоративные пруды и вольно бродящие по парку животные (некоторые совсем не были похожи на земных, но все без исключения относились к посетителям парка дружелюбно); иногда встречались танцовщицы и музыканты, собиравшие вокруг себя целые толпы (к их чести надо отметить, что труженики искусства не клали перед собой перевёрнутых головных уборов, да и вообще, я ни разу не замечала, чтобы кто-то выпрашивал деньги у прохожих; похоже, в этом городе принято зарабатывать деньги только собственным трудом). Красивый парк, очень красивый. Я, как только выбралась из кареты, подумала, что неплохо было бы тут устроить фотосессию. Правда, слишком многолюдно, но Агата сказала, что в любое время входы можно закрыть, ведь официально парк мой. «Как только разрулим эту нехорошую ситуацию с Империей, сразу фотик Владу в зубы — и фотографироваться», — пообещала я себе.
