Далее советник более часа настойчиво втолковывал мне, какие беседы необходимо вести с послами, а каких избегать, объяснял, как не выходить за грани вежливости и при этом не уронить достоинство князя и тому подобное. Оставалось только взять тетрадь с ручкой и конспектировать, но их не было. По большому счёту, как мне показалось, этикет этого мира сводился к довольно простым правилам, так что разобраться в тонкостях оказалось несложно. Тем более что Маркелий считал своим долгом несколько раз повторить каждое правило, чтобы неразумный варвар (каким он по всем признакам меня считает) уж точно усвоил его. Через некоторое время с этикетом закончили, советник отдал какой-то приказ Агате и принялся объяснять мне, что такое бал. Да, сперва он и правда пытался расшифровать для меня само слово, но, как только понял, что слово для меня прекрасно знакомое (очень удивившись, надо сказать), перешёл к важным деталям. Бал длился двадцать танцев, из которых князю полагалось танцевать только первые пять (зато обязательно, причём с разными партнёршами). По обычаю на первый танец, «танец любви», нужно было пригласить супругу или невесту (на крайний случай — любовницу; почему-то считалось, что у меня она в обязательном порядке должна быть). По этому вопросу с Маркелием пришлось немного поспорить.
— Скажи, князь, твоя эта Маша из знатной семьи? — поинтересовался советник.
Я-то откуда знаю? В современной России отсутствовало разделение на дворян и простолюдинов, хоть деньги и власть всё равно ставили людей в неодинаковое положение. Но почему он вообще спросил? Неужели решил, что мы с рыжей…
— Догадываюсь, что не из дворян, — не дал мне вставить слова Маркелий. — И по всем правилам приличия ей не полагается ночевать в твоих покоях. Совсем не полагается, а уж тогда, когда приедут послы, — тем более. Агата!
Дверь распахнулась, следом за служанкой вошла цепочка девушек и выстроилась в ряд. Разного роста, комплекции, в изысканной одежде, они замерли и внимательно уставились на меня. Пока я формировала в сознании ёмкую ругательную фразу, главный советник пояснил свои действия:
— Все они знатны и хорошо воспитаны, ты можешь выбрать любую. Не торопись, присматривайся к ним хорошенько.
Да уж, князем быть очень сложно. То тебя пытаются раздеть служанки, то воспитывает коварный советник, то он же приводит кандидаток в мои любовницы и заставляет выбирать. С учётом пикантности ситуации так и хотелось спросить: «А можно всех посмотреть?», но мне и без того, судя по всему, предложили всех имевшихся. В начале ряда сконцентрировались рыжие и худые, то есть наиболее похожие на Машу. Изучив мои вкусы, мне подсунули сперва тех девушек, у которых больше шансов завоевать моё расположение. Напрасно: шансы у всех равны, а если точнее, их нет ни у кого.
— Маркелий, меня устраивает моя личная жизнь, и менять я пока ничего не собираюсь, — безапелляционно сообщила я главному советнику.
— Ты забываешься! — прошипел, не привыкший к возражениям, Маркелий, но покосился на присутствующих и быстро исправился. — Ты забываешь, княже, что всё это во благо государства. И сейчас долг правителя велит тебе выбрать.
Не знаю отчего, но в тот момент меня переклинило, короче, я перешла в режим необдуманных поступков.
— Я сказал: нет! — ставя точку в бессмысленном разговоре, прикрикнула я.
К этому времени я порядочно разозлилась, да и голос двухметрового лесоруба по-прежнему был при мне… в общем, получилось очень страшно, Маркелий даже побледнел, а про присутствующих девушек и говорить нечего: попрятались в спешке за спину Агаты.
— Ну не горячись, князь, — примирительно отступил советник. — Хорошо, нет так нет. Всем выйти!
Перепуганных аристократок долго уговаривать не пришлось. За ними следом скрылась и моя служанка. Теперь между мной и разъярённым Маркелием никого не стояло…
— Если ещё раз, тупоумный сучоныш, ты посмеешь возразить мне наедине или на людях ты очень пожалеешь, — произнёс он, не повышая голоса, но у меня по спине мурашки поползли. — Ты меня понял?
Сменив выражение лица на более дружелюбное, советник добавил:
— К счастью, мы можем пойти на небольшую хитрость. Один из моих знатных друзей не откажет в просьбе включить Машу в свою семью. Например, признает её своей племянницей. Вот только теперь и её придётся учить правильному поведению в обществе…
Вопрос с любовницей был решён, и Маркелий продолжил заниматься моим образованием. Позвал Агату, и они вместе стали учить меня танцевать. К слову, тогда я впервые увидела музыкальный амулет — небольшой прямоугольный кусочек дерева, работавший на сложной многоуровневой конструкции.
