– Одно и то же заклинание можно немного корректировать в рамках допустимого диапазона. Запомни. Образы, что в твоей голове, – сказал дед и похлопал ребёнка по голове, – влияют на форму заклинания. Но только в рамках определённых возможностей. Да и энергии, фух, пришлось вложить изрядно, – пробормотал весь взмокший старик. – Миллионы лун на какую-то магию этапа Планеты.
– Учитель, я бы понял и словами, – заявил Алёшенька.
– И что? Мне теперь картошку не сажать? – усмехнулся дед. – С полем ты закончил, возвращайся к чтению книг. И найди уже учебник по истории государства!
Постепенно жизнь пришла в своё русло. Я привык видеть, как дед показывает основы магии ученику, а тот бубнит, но старается выполнить задание, что получает.
Шло время.
Моя кормилица несколько раз нас посещала, однако лишь для уборки и передачи бутылочки с молоком.
В основном возня со мной перешла к Алёшеньке.
Кроме того временами приезжали гости. Раз пять отец ученика был проездом, но весь заплаканный быстро уезжал. Якобы, чтобы не рвать сердце, расставаясь.
А вот в августе Алёшенька получил задание, что счёл невыполнимым:
– Теперь ты готов, юный Обломов. Медитация и даже дыхание тобой освоены. По ночам ты чётко излучаешь энергию спутника, а так же, я видел, что трижды ты его пробудил бодрствуя, пусть и не сформировал магию, но земля приходила в движение поблизости от тебя. Так что всё, как бы ты не хотел провала, ты готов. Но, если справишься до конца недели, то обещаю, что напишу рекомендательное письмо, и ты попадёшь в класс с самой доброй учительницей, – заявил дед.
Последнее явно заинтересовало будущего ученика академии, так что он просто кивнул.
Следующие три недели каждый день мальчик брал меня с собой к луковым посадкам (а именно их он посеял на своём участке весной).
– Да, блин, волна земли! – ругаясь, крича, молясь и рыдая, повторял ежедневно малец. Вот оно, горе луковое.
Однако решающим стал день, когда он уже извазюкался в грязи, устал и просто сел.
– Надоело. Может, нужно сначала медитировать? – задался он вопросом, который возник у меня ещё до его первой попытки.
К моему удивлению, я заметил около него переливающуюся из чёрного в песчаный искорку или даже звёздочку.
Такого я раньше не замечал.
– Волна земли! – крикнул Алёшенька, кусок полянки под ним резко рванул вперёд, а сам мальчик, что не сумел ничем ухватиться за траву, сделал кувырок назад.
Фух, я за него испугался, как бы он себе там шею не свернул, но вроде жив.
– Получилось! – радостно прыгал он. А потом до него кое-что дошло. – А как это повторить-то? Волна земли! Волна земли!!! – панически продолжил он. Но ничего не получалось.
Вечером Пётр Петрович сказал.
– Ты молодец, сумел создать волну. Как я обещал, рекомендательное письмо написано.
– Ура! Я могу его получить? – спросил Обломов младший.
– Я обещал написать, я написал. Но я заметил, что ты применил заклинание за день один раз, а энергии у тебя хватало утром примерно на три без учёта восполнения, а после медитации так вообще сумел бы тут всё демонстративно исколесить. Повтори, – медленно проговорил дед, с ухмылкой наблюдая за тем, как радость улетучивается с лица его ученика.
– Ну… ладно, пойдёмте, – неуверенно пробормотал Алёшенька и двинулся во двор.
– Уже иду. Даже Аирчика в свидетели возьму.
На дворе мальчик встал, явно попробовал медитацию или некое «дыхание» и сказал:
– Волна земли!
И ничего.
– Мальчик. Медитация и дыхание нужны не каждый раз, иногда лезть в космос не требуется, тебе было важно почувствовать энергию. Вспомни тот момент, когда получилось и вытащи его из своей памяти, воспроизведя
Алёшенька закрыл глаза, вздохнул несколько раз в ритме 15-6 и произнёс:
– Волна! Земли!
Небольшой кусок дорожки, на которой были набросаны опилки, дёрнулся, резко затормозил, а затем рванул вперёд.
Вместе с юным Обломовым, который словно окаменел, но как-то удержался.
Вот только волна земли направилась ровно в высоченный тополь.
– Поворачивай! Тормози! – крикнул дед, но сам магии не применил, хотя точно мог.
*Бай!*
– Вот же олух, – только и вздохнул Пётр Петрович, – Эй, Алексей Алексеевич, ты живой или ты зомби будешь?
– Я… вшорятки, – пробормотал узор на коре дерева и сполз вниз, расцарапав себе лоб.
На следующий день Алёшенька был отправлен в местный лазарет на повторную обработку ран. Вчера лекарь приходил лично, но сейчас дед как-то настойчиво отправил мальчика на прогулку.
Смысл стал ясен тогда, когда Пётр Петрович поднял трубку, а спустя ещё минуты две дозвона заговорил:
– Алексей Алексеевич, Ваш сын, конечно, не гений, но уже дважды сумел применить волну земли.
Последовала пауза.
