Князь Кошмаров полностью

После чего выпал за борт, быстренько протрезвел и вызвал парня на дуэль. Ибо в конце апреля прорвался в третий ранг и считал себя непревзойденным бойцом…

— А Денис у нас, помнится, Кошмар-«единичка», так? — весело хохотнула Ксения Станиславовна.

— Он самый. Поэтому на первой же секунде боя недо-Боярин поймал слабенькое оглушение, запаниковал и вложил четверть резерва в площадную версию каменных копий. Артефактная защита коттеджей Воронецких, само собой, выдержала. Воздушная стена, которой Полина прикрывала зрителей — тоже. А растительность, увы, нет. Вот Денис и расстроился. Из-за того, что опосредованно испортил такую красоту. Поэтому разошелся: рывком вошел в ближний бой, одной-единственной связкой продавил дохленький защитный покров Миткова, заставил высушить резерв восполнениями и по разику вбил Руслана физиономией в каждый пень, каждый ободранный ствол и каждую отрубленную ветку. При этом по-настоящему серьезных травм не наносил, поэтому судья остановил «дуэль» только после того, как герой-любовник потерял сознание. А потом свое слово сказала и Полина — отключила артефакт сокрытия, дала гостям возможность оценить плотность ее ауры и холодно заявила, что следующий «гость», потерявший берега, будет иметь дело с ней. Причем подерется ни разу не до потери сознания.

— Как я понимаю, с этого момента молодежь вела себя идеальнее некуда? — «на всякий случай» уточнила целительница, выслушала односложный ответ, поймала взгляд Птички и посерьезнела:

— Все правильно: абсолютное большинство так называемых благородных понимает только Силу. Поэтому сходу загоняй их в колею, удобную тебе, и держи в ней зубодробительными зуботычинами.

— Уже начала… — флегматично сообщила Птичка, сделала еще два гребка, посмотрела на завибрировавший коммуникатор, вывела сообщение на линзы МДР и насмешливо фыркнула: — Результат не заставил себя ждать: мне только что прилетел миллион рублей. От главы рода Митковых. В качестве виры за недостойное поведение Руслана. Но больше всего веселит не сумма, а фраза в графе «Назначение платежа»: «Полина Сергеевна, не держите зла на наш род: мой внук оказался в разы дурнее, чем я думал…»

11 мая 2515 по ЕГК.

…С седьмого по десятое мая мы мотались по Империи, высунув языки. Вторник и среду провели в Новомосковске — помогали Свете ставить «ПНВВ» в столичном особняке и на разъездные машины Стаи, контролировали процесс строительства карусельной парковки и решали мелкие проблемы, встречаясь то с Воронецкими, то с Фомиными, то с Искрицкими, то с Бажовыми. В среду утром улетели в Ильичевск и зависли там до четверга — проинспектировали наши заводы, поприсутствовали на летных испытаниях опытных экземпляров «Щеглов», поизображали экспертов по всему и вся аж на четырех совещаниях и побывали на строительстве особняка для Натальи Родионовны.

Одурели — жуть. Ведь перед каждым совещанием с конструкторами, двигателистами, электронщиками и другими специалистами, «избавлявшими» великолепный флаер от «детских болезней», намеренно созданных Дайной, приходилось переваривать безумные объемы информации, а во время дискуссий пребывать под разгоном восприятия, распараллеливать сознание, вникать в монологи БИУС-а, повторять его аргументы и так далее. Не расслабились и в пятницу — рано утром выгрузились из «Антея» в Александрове, отправились на авиабазу с немудреным названием «Степь» и провели совещание для командиров двух новеньких дирижаблей, готовившихся начать патрулирование в Авачинском Пятне.

Почему мы? Да потому, что Виктору очень не хотелось терять машины возле или над тренировочной заимкой Соколовых. Ни по глупости экипажей, ни по «просьбам о помощи» от лже-добытчиков. Вот нам и пришлось тыкать в подробнейшую карту нужной части аномалии аж до двух часов дня. Да, потом нас покормили. И проводили до транспортника. Но в семь с минутами вечера мы приземлились в «Липках», без четверти восемь сели на крышу Южного крыла Императорского дворца, с восьми до половины десятого я с Настеной принимали активнейшее участие в заседании Императорского Совета, в десять двадцать пять Стая снова загрузилась в «Антей», а в третьем часу ночи вышла из «Орлана» на крышу родового особняка, полюбовалась на Дивное, в темном зеркале которого отражались звезды, и расползлась по своим покоям.

В общем, углублять сон эмпатки снотворным не понадобилось — в тот момент, когда мы просочились в ее спальню и начали расставлять букеты с цветами, именинница дрыхла без задних ног. Разбудила ее моя младшенькая. Поцелуем в щечку. Затем протараторила поздравительную речь, вручила подарок — красивейшие серьги с рубинами — и с трагическим вздохом сообщила, что преподносит не артефактную, а самую обычную ювелирку, ибо вживленный комплекс «ПНВВ» не требует никаких дополнений, буйной техники в семье выше крыши, а стильных украшений много не бывает.