Князь Кошмаров полностью

— Тогда беги переодеваться в рейдовую одежду. И настраивайся на игру: в этой поисковой операции будет достаточно много странностей, но твое дело — «зеркалить» мои реакции, не показывать удивления, «жить» в чувствах окружающих и докладывать о тех, чьи эмоции не соответствуют поведению. Справишься?

— Да.

— Тогда вперед! — скомандовал я, подождал, пока девчонка выбежит в коридор, с намеком отвел в сторону левый локоть и повел вцепившуюся в него Настену к «Калитке».

Пока шли, подключился к семейному каналу ТМГ и отдал Ире несколько распоряжений. Поэтому, добравшись до палаты Злобной Мелочи, ничуть не удивился, обнаружив рядом с кроватью Ксению Станиславовну, прикипел взглядом к личику Максаковой, уже избавленному от заживляющей «пены», и услышал доклад целительницы:

— Вернется в сознание через полторы-две минуты.

— Спасибо. Дальше мы сами. А вы готовьте носилки…

Ушла. А я помог Насте опуститься в единственное кресло, сел в изножье кровати и на какое-то время потерялся в «прозрении». Но стоило «силуэту» второй названой сестренки засиять, приложил ее бодрячком, уставился в глаза и огорошил коротенькой просьбой:

— Лиз, мне очень-очень нужна твоя помощь.

— Витя, Таня и Вика выжили? — одновременно со мной спросила она, выслушала односложный ответ, облегченно расслабила напрягшиеся, было, плечи и криво усмехнулась: — Игнат, я должна тебе по гроб жизни. Поэтому ты говоришь — а я делаю. Все, что потребуется. Без каких-либо исключений…

…Наш транспортник вышел на посадочную глиссаду в двадцать один пятьдесят две. Я прислушался к ровному гулу движков, покосился на таймер обратного отсчета, появившийся в левом нижнем углу модуля дополненной реальности, приложил себя бодрячком, задвинул куда подальше появившийся мандраж и дал команду активировать «Барьеры». Да, перестраховывался, так как Дайна, рулившая процессом, уже врубила аж два «ПНВВ» — на самолете и на кроссовере — но накрывать медным тазом всю Стаю как-то не хотелось, вот я и дал волю проснувшейся паранойе.

Воевал с собой большую часть снижения. А после того, как дотянулся прозрением до «силуэтов» в казарме ИВП, вообще затаил дыхание. Увы, не зря: через секунду после обнуления таймера и через полторы после касания ВПП «Антей» подбросило вверх от чудовищного сдвоенного удара снизу, а абсолютно все изображения на картинках с микрокамер, предусмотрительно закрепленных на его корпусе, затянуло ярко-оранжевым пламенем!

Да, в реальности оно бушевало от силы пару-тройку секунд. Но под максимально глубоким разгоном восприятия эти мгновения показались вечностью. Равно, как основательно напрягло и «бесконечное» «падение» борта к изуродованной взлетно-посадочной полосе. Слава богу, в какой-то момент инерция все-таки переместила нас к целому участку бетонки, шасси приняло на себя вес ни разу не легкого транспортника, а пилоты, охреневшие от нежданчика, взяли себя в руки и переключили двигатели на реверс.

Вторая пара мощнейших СВУ, рванувших ближе к середине ВПП, нам тоже не навредила. Но кто-то из летунов сделал напрашивавшийся вывод и в какой-то момент увел «Антей» не на рулежку, а на траву. А потом командир экипажа оживил бортовое радио и поблагодарил нас, Беркутовых-Туманных, за спасение жизней его парней.

Ответить я, естественно, не смог. А ждать прибытия борттехника был не готов. Поэтому опустил правое переднее стекло и серией жестов попросил опустить рампу.

Задавать дурацкие вопросы типа «Что, прямо на ходу?» или предлагать подождать остановки пилоты и не подумали. Так что буквально секунд через тридцать-тридцать пять Кукла врубила задний ход, в хорошем темпе выкатила «Буран» на траву, искрящуюся капельками вечерней росы, и погнала к штабу военной части. А я, в кои-то веки изображавший пассажира, кинул взгляд в зеркало заднего вида, убедился в том, что и Стая, и Валя в полном порядке, удовлетворенно кивнул и набрал Воронецкую.

Императрица приняла вызов практически сразу и собралась, было, что-то сообщить, но я ее загрузил по полной программе:

— Людмила Евгеньевна, наш «Антей» попытались взорвать. Мы — целы. Борт — тоже. А взлетно-посадочной полосы, можно сказать, что и нет: на юго-восточном конце появился котлован диаметром метров восемьдесят-девяносто, а в центре — под сотню. Если эта акция — комплексная и хоть как-то связана с пропажей дирижабля, то вам надо разворачиваться и лететь в Новомосковск. Только приземляться не в «Липках», а на аэродроме, который такие борта в принципе не принимает!

— Вы ведь сейчас не шутите, верно? — спросила она еще до того, как я договорил. Видимо, переварив озвученные цифры.

— К сожалению, нет.

— Тогда как вы выжили?

— Поддались требованиям паранойи и присобачили на наш транспортник экспериментальный артефактный комплекс. Кстати, я скоро отключусь — мы подъезжаем к штабу части и вот-вот начнем злобствовать.