Князь Кошмаров полностью

— Илья — мой младший сын. Умен, дьявольски хитер и предусмотрителен. Исповедует принцип «Цель оправдывает средства» и ни во что не ставит даже кровное родство. К примеру, добиваясь вожделенной власти, убрал со своего пути сначала старших братьев, а затем отца и дядю. Держит родичей в черном теле и использует так, как того требует ситуация. Остальная родня не лучше — Гранины приняли правила игры, навязанные этим подлецом, поэтому лгут, предают, крадут, лжесвидетельствуют и так далее. Пожарские… Пожарские живут ради денег. Поэтому продают кого угодно и продаются сами. Ну, а я — целительница. Прежде всего, по мировоззрению. Поэтому так и не смогла отнять жизнь у младшего сына. Даже тогда, когда узнала, что он убил старших, моего мужа и деверя. Так что сбежала. А полторы недели тому назад получила очередной доклад частного детектива, с которым сотрудничаю порядка семи лет, узнала о существовании Граниной, которую можно уважать, и, каюсь, не поверила в блок информации, касавшийся вас. Поэтому с помощью все того же частного детектива нашла продажного преподавателя в Доме Гимназисток, предложила сумму, отключившую Галине Марковне чувство самосохранения, создала идеальную личину, наведалась в это учебное заведение и обнаружила, что и моя единственная достойная правнучка, и ее подруги — фантастически гармонично развитые Рынды, и… все еще невинны. Последнее заставило поверить во все, что я считала бредом. Вот я и оставила несколько следов, по которым по-настоящему внимательный человек смог бы меня найти, чтобы потребовать объяснений…

Пока «целительница по мировоззрению» изливала душу, Настя чуть ли не каждые десять секунд «щелкала» меня навыком, который я когда-то назвал подтверждением. Остальными не воспользовалась ни разу. Что лишний раз убедило в правильности «разведданных», добытых Дайной. Поэтому моя паранойя благополучно унялась, но я решил, что не хочу показаться легковерным, и задал первый уточняющий вопрос:

— Вы описали прошлое и настоящее. А что в ваших планах на будущее?

— Есть варианты… — честно сказала она, раздраженно почесала скулу, зудящую от изменений, и тезисно изложила «аж» три: — Если вы и Великий Князь Виктор Михайлович готовитесь отпустить Валю в свободное плавание, то вложусь в ее будущее. То есть, появлюсь в ее жизни, расскажу, кто я такая, объясню, чем закончится самостоятельная жизнь девчонки, которую мой сын уже считает самым дорогостоящим активом, изменю ей внешность, раздобуду новые документы и так далее. Если вы действительно готовите Валентину под свиту Татьяны Тимофеевны, то перечислю на счет правнучки солидную сумму и вернусь к прежнему образу жизни. Ибо фрейлине жены самого достойного Великого Князя Империи моя помощь однозначно не потребуется. А в том случае, если учеба девочек в Доме Гимназисток — всего лишь подготовка их к законной эмансипации и уходу под вашу руку, то поблагодарю, оставлю свои контакты, подожду, пока ваши безопасники убедятся в том, что я именно та, за кого себя выдаю, и попрошу разрешения хоть раз в полгода встречаться с Валентиной там, где вы сочтете нужным…

7–8 апреля 2515 по ЕГК.

…Отправляться в Университет на несколько часов я не видел смысла, поэтому после возвращения домой мы разбрелись по спальням и отключились. Несмотря на поздний отбой, проснулся я в восьмом часу утра, «огляделся» прозрением, обнаружил, что большая часть домочадцев уже на ногах, кое-как вытянул затекшие руки из-под супруг и бесшумно вышел из спальни. А через пару минут, ввалившись в душевую кабинку и врубив воду, поинтересовался у Дайны, улетела ли Фомина в «Нелидово».

— Улетела, конечно: и она, и ее благоверный прекрасно понимают, что без твоей помощи в аристократическое общество не впишутся… — ответила она и переключила мое внимание на вопросы посерьезнее: — Поэтому забудь о Юле с Виталием до девятнадцатого апреля и вдумайся в две новости из другой оперы. Первая не радует и требует нашей реакции: часа полтора тому назад амеры снова попробовали открыть «окно» на Надежду. Да, попытка не удалась — я прервала процесс формирования гиперпространственной струны все за те же двадцать семь тысячных секунды, но эти уроды не унялись. А значит, их надо наказать. Иначе охамеют и разойдутся…

— Накажем… — твердо сказал я и принялся намыливать голову. А БИУС, удовлетворенный принятым решением, перешел к новости номер два:

— А еще я нашла на Китеже по-настоящему достойного пациента.

— Так, стоп: Ксения Станиславовна отправляется в Пятно вместе с нами. Направлять инициацию Саши. Давать ей еще и телепортацию я пока не готов. Равно, как не готов и терять лицо перед Настеной. Поэ— …

— В данном случае время терпит… — не став дослушивать мой монолог, успокаивающе сообщила она, тезисно описала «боевые заслуги» личности, которую сочла достойной исцеления, поделилась диагнозом и подвела итоги: — В общем, если ты даешь добро, то я начну подготовку к его перемещению на Надежду в двадцатых числах апреля.