Если бы не сообщение, упавшее в «Паутинку», в котором Настя описала всех личностей, плавившихся от зависти, ненависти и другого негатива, я бы, может, и расслабился. А так идентифицировал каждого, распределил «цели» между собой, Иришкой и самой эмпаткой, чуть-чуть ускорил восприятие и включился в работу. Увы, количество лиц, способных устроить какие-нибудь неприятные сюрпризы, медленно, но неуклонно росло: перед выездом из поместья нам пришлось «держать» восемнадцать человек, после прибытия к Вольским их стало двадцать шесть, а после выкупа невесты — аж сорок два. И пусть львиная доля не проросла даже в третий ранг, а половину потенциальных целей подхватили Оля, Света и Полинка, настроение поползло вниз.
Его не выправила даже беседа с Артуром Вячеславовичем Бажовым — да, от нее осталось очень приятное послевкусие, но к тому времени, как мы с новоявленным Богатырем достигли консенсуса по вопросу приобретения им ядер
Первую осадила Злобная Мелочь. Легоньким
На этом ЧП закончились, как класс: заметив, что Виктор, его супруга, я и моя Стая пьем либо соки, либо минералку, главы родов потомственных вояк — а последних среди гостей было как бы не три четверти — дали по шапке своим родичам, и «градус дури» мгновенно упал. Поэтому возвращение в поместье Чирковых, церемония бракосочетания и первые часа полтора застолья прошли спокойнее некуда. Увы, потом дед Антона счел, что молодежи пора немного повеселиться, встал и «разогнал» гостей по смежным помещениям. То есть, предложил разойтись по игровым, курительным, бальным и каким-то там еще залам. Естественно, народ согласился, и молодожены с ровесниками рванули развлекаться. А мы крупно обломались. Ведь, по местным понятиям, Великим и «обычным» князьям, их благоверным и свите полагалось танцевать только медленные классические танцы типа вальса, мазурки и полонеза, а «дергаться» под что-то современное было невместно!
Да, мы, конечно же, могли забить на традиции, но решили не грешить по мелочам, шепотом сообщили Антону и Ларисе, что в ближайшие несколько недель устроим нормальный отрыв в Бухте Уединения, оккупировали чем-то понравившийся угол бального зала и порядка часа общались с желающими поближе познакомиться с директором Императорского Воздушного Патруля и «самим» Черным Беркутом. В общем и целом, общение почти не напрягало — большая часть страждущих являлась либо потомственными военными, либо их слабыми половинами, привыкла соблюдать субординацию, четко излагала свои мысли, не строила из себя Прелестные Пупы Планеты и не стеснялась затыкать особо дурных представителей благородного сословия, как только те начинали терять берега. Не напрягали и задаваемые нам вопросы: вояк на всю голову интересовали критерии набора личного состава в ИВП и все, что может ускорить личное развитие или помочь выжить в глубоких областях Пятна.
К сожалению, в какой-то момент в бальный зал явилась толпа глав родов и их ровесников, причем ни разу не танцевать. Молодежь, почувствовав себя лишней, технично испарилась. А мы… мы не смогли. Вот и попали. Под шквал вопросов из другой оперы. Вернее, из всех опер сразу — «патриархи Большой Политики» жаждали узнать, когда ИВП начнет патрулировать все Пятна, прилегающие к Империи, и планируется ли вводить ротацию личного состава этой службы после того, как экипажи дирижаблей упрутся в пределы развития; какое количество спутников будет выведено на орбиту и в какую степь свернет развитие космической программы после того, как эта задача будет выполнена; собираюсь ли я продолжать делиться личными наработками с читателями сетевой странички рода и не собираюсь ли, часом, увеличить добычу Искр для аукционного дома Цесаревича.
Что самое грустное, абсолютному большинству ассистировали личные аналитики, висящие на прямой связи, поэтому каждый вопрос задавался так, чтобы минимизировать шанс получить односложный ответ, и нам с Виктором приходилось напрягаться. Впрочем, его выдрессировали на славу, а мне, как обычно, помогала Дайна, так что за час с лишним этой «пресс-конференции» мы не слились и не просели ни единого раза. А потом в гарнитуре раздался голос верной помощницы и первой же фразой поднял настроение:
