— На какое время, по-вашему, меня отключило и почему? — спросил я с подачи все той же Дайны и снова не разочаровался:
— Секунды на полторы-две. Почти уверена, что из-за внезапного срыва некоего воздействия…
Тут я буквально на миг дал волю ярости. То есть, скрипнул зубами, вбил в Ермолову
— Дмитрий Львович, вы бы не могли выделить мне опытного специалиста по медикаментозным допросам?
Не знаю, что услышал в моем голосе генерал, но обошелся встречным вопросом:
— Когда и куда он должен прибыть?
— Он нужен в моем столичном поместье. Чем быстрее, тем лучше. Так что мой «Орлан» сядет на крышу Южного крыла через двенадцать-пятнадцать минут…
…Папаша Лидии Алексеевны въехал в мой гараж аккурат в том момент, когда дюжие мужички из ведомства генерала Ляпишева деловито заталкивали в минивэн для транспортировки заключенных Виталия Александровича и его «личную помощницу». Первого, естественно, узнал. Поэтому, выбравшись из лимузина и поздоровавшись, спросил, что тут, собственно, происходит. Мы придерживали Ермоловых не просто так, поэтому я ответил, не задумываясь:
— Переселение в следственный изолятор спецотдела…
— Хм… А чуть подробнее можно?
— Запросто: особа с мертвецки бледным лицом — менталистка ста сорока двух лет от роду, Кошмар второго ранга и фактическая глава рода Ермоловых. До сегодняшнего дня рядилась под личную помощницу и штатную любовницу номинального главы, ездила на все деловые встречи, понижала критичность мышления или подминала под себя потенциальных партнеров и продавливала условия, выгодные ее роду. Сегодня попробовала провернуть нечто подобное со мной. То есть, «убедить» жениться на ее праправнучке, по-родственному — то есть, тихой сапой — влезть в космический проект, постепенно перехватить управление всеми моими активами и получить доступ к моим тренировочным заимкам в глубоких областях Пятна. Но в этот раз алгоритмы, не подводившие восемьдесят с лишним лет, не сработали. Поэтому менталистка отправится на эшафот, а ее «кукла» — к гипнотерапевтам. Ибо не ведала, что творила. Ну, а я выслушаю вас. И, вероятнее всего, огорчу…
— Почему?
— Да потому, что в рай не отвожу. Ни на каких условиях. А сотрудничаю только с теми, кто созидает.
— Но вы меня совсем не знаете! — воскликнул он.
И разозлил. Настолько, что я решил обострить ситуацию до предела:
— Верно: я — не знаю. Но справки навел, составил впечатление о ваших деловых интересах, пришел к выводу, что вы задались целью добиться тех же целей, что и Ермолов, только иначе, и пригласил поучаствовать в переговорах Кота-Баюна. Того самого, который несколько раз вынуждал вас поумерить пыл. А теперь вопрос на засыпку: вы уверены, что все еще хотите подняться в мой кабинет?
…Из дому вылетели в половине седьмого, в семь загрузились в «Антей», а уже без десяти одиннадцать спустились по трапу второго «Орлана» на крышу родового особняка. Я, одуревший от разговоров по коммуникатору, вышел под открытое небо самым последним, наткнулся взглядом на хмурое лицо Рыжей, оглядел остальных дамочек и допер, что они продолжают злобствовать. Все до единой! Поэтому решительно вырубил приблуду, отнявшую у меня четыре с лишним часа жизни, попросил минуточку внимания, чуть не утонул во взгляде старшей жены и все-таки поделился своими мыслями:
— Да, мне чуть было не переформатировали мозги. Но мы живем в мире, в котором возможно и не такое. Поэтому перестаем яриться, вспоминаем, что магия — производная Воли, с которой у нас все в порядке, и дружно делаем напрашивающийся вывод: раз мы уже знаем, что такое воздействие возможно, значит, гарантированно создадим умение, которое от него защищает, разовьем его до насыщения и станем не по зубам даже самым старым и высокоранговым менталистам. Повторю еще раз: раз мы знаем, чем они опасны, значит… на эти грабли больше не наступим. А теперь задвигаем переживания куда подальше и следуем за мной…
Задвинуть все переживания родственницы, конечно же, не смогли, но чуть-чуть воспрянули духом, в стиле «Утята за мамой-уткой»
дошли до лифта, кое-как в него утрамбовались и уставились на информационное табло. На сенсор минус второго этажа нажал я, подождал остановки кабинки, вышел наружу, пересек холл, вломился в гараж и остановился перед кроссоверами, которые Дайна подогнала к этому месту. Потом повернулся к дамам и поймал взгляд «секретаря-референта»:
— Настен, «Буран» — тебе. В знак благодарности за спасение от происков менталистки. А «Метелица» твоя, Люд: ты, не задумываясь, выполнила приказ и, тем самым, не дала «кукле» этой твари атаковать кого-нибудь из нас. А это — Поступок…
