— А о том, что этот стимул в разы углубит пропасть между «старичьем» и молодыми Одаренными, мы, пожалуй, промолчим… — весело хохотнула Дайна и добавила: — Ибо, на первый взгляд, ни разу не политики…
…Супружеская чета Фоминых въехала в наш гараж ровно в десять утра, загнала новенькую «Метелицу» на первое попавшееся парковочное место и выбралась из машины. Виталий держался еще более-менее ничего, то есть, поздоровался, улыбаясь во все тридцать два зуба, сделал Ольге изысканный комплимент и легонечко поддел меня, потребовав побыстрее подарить «им, страждущим», небо. А Юле было не до шуток — да, она пожелала нам доброго утра,
но после обмена приветствиями вцепилась в руку своего благоверного и потерялась в своих мыслях. Пришлось принимать меры. В смысле, поднимать в кабинет, усаживать эту парочку в кресла и приступать к «лечению»:
— Юль, а с чего ты, собственно, паникуешь? Да, на Цветочный Прием съедутся влиятельнейшие аристократки Империи, привыкшие строить из себя невесть кого; да, вы, Фомины, были пожалованы потомственным дворянством только в этот понедельник, соответственно, не успели набраться правильных манер; да, на этом мероприятии не будет твоего мужа, ибо оно проводится женщиной и для женщин. Зато ты
Фомина немного поколебалась и рубанула правду-матку:
— Я знаю, что обратного пути уже нет, готова упереться во что угодно, лишь бы помочь Виталию в работе, и приму любую помощь, которую одобрит он. Но страхи пока не задвигаются: я не один десяток раз бывала на приемах, устраиваемых влиятельнейшими купеческими родами, в курсе, насколько злоязыкими бывают старые сте— …
— Юль, не смеши! — фыркнул я. — Ты отправляешься на Цветочный Прием в свите
— Дальше — я. И не тут… — внезапно заявила моя благоверная, выдернула страдалицу из кресла и вывела в коридор.
Фомин проводил их взглядом, повернулся ко мне и виновато вздохнул:
— Боится подставить меня…
— Вылечат! — ухмыльнулся я и посерьезнел: — Виталь, насчет помощи с личным развитием я не шутил: ваши нынешние ранги меня не устраивают. И если в данный момент тебе не до рейдов из-за сумасшедшего спроса на коммы и другую продукцию ваших предприятий, то Юля, по сути, свободна. Так что имеет смысл отправить ее на тренировочную заимку Виктора Воронецкого. На двенадцать дней. В компании Виктории, десятка высокоранговых Конвойных, Егора и Даши.
— Егора и Даши? — недоуменно переспросил он.
Я поделился с ним «военной тайной»:
— Информация не для распространения: Виктор
— Так, стоп: двадцатого апреля Антон, вроде как, женится на Ларисе!
— Верно… — кивнул я. — Поэтому эта парочка отправится в свой первый рейд только в начале мая, а Егор, Даша и твоя Юля вернутся в Большой Мир либо восемнадцатого вечером, либо девятнадцатого утром.
Фомин задумчиво потер подбородок, на несколько мгновений ушел в себя и… решительно тряхнул чубом:
— Мы в игре! Когда выезд или вылет, и что Юле надо иметь с собой?
— Вылет — завтра в шесть утра. С авиабазы под Липками. А снаряга уже готова. И будет выдана твоей благоверной сразу после того, как ты изъявишь свою волю… лично или по телефону. Кстати, второй вариант жизнеспособнее: почти уверен, что мои супруги утащили твою к косметическим комплексам. Так что в ближайший час в это помещение не попаду даже я…
…Виталий уехал в половине одиннадцатого. На любимый завод. Решать какую-то мелкую проблему. Не успел его кроссовер зарулить на эстакаду, как на границе области покрытия
Сестренка восхитила — почувствовала подружку с о-о-очень приличного расстояния, мгновенно оказалась на ногах, вынеслась из своей комнаты и в два
— Братик, я тебя люблю! — довольно мурлыкнула Птичка, потребовала, чтобы я снял