— Вы всю жизнь мешали как следует развернуться Лидии Алексеевне. Вот вас и приговорили. К смерти при взрыве штаба этой войсковой части. Ведь вы не могли не приехать к месту неминуемой гибели своего любовника. А я не мог не прилететь в «Степь», узнав о пропаже «Двоечки». Ибо дружу с Витей по-настоящему.
Тут Воронецкая пошла красными пятнами и задала самый неприятный вопрос:
— «Двоечку» тоже взорвали?
Я мрачно вздохнул:
— Да. Еще восемнадцатого мая. С помощью взрывателей с химическими замедлителями…
Людмила Евгеньевна гневно раздула ноздри, несколько секунд воевала с желанием всадить в родственника
— Мирон, если мой внук и его девочки погибли, то я собственноручно посажу тебя на кол, поручу заботам какой-нибудь толковой целительницы и заставлю умирать
— Нет: его челюсти больше не сжимаются! — мстительно сообщила Ольга, оказавшаяся чуть быстрее меня. — И ручки с ножками больше не работают. Ибо больше не пригодятся.
— За-ме-ча-тель-но… — по слогам проговорила Императрица, поймала мой взгляд и вопросительно мотнула головой.
Вопросов, которые она не могла не задать, хватало, поэтому я озвучил ответы на самые важные:
— «Единичку» закончат проверять к четырем утра, так что в четыре ноль-одну мы уйдем в Пятно… Сообщить брату о том, что мы выжили и вот-вот начнем буйствовать, Мирон Алексеевич не успел: сначала пытался дать деру, а потом обнаружил, что связи нет… Чем занимается Арсений Алексеевич, я, честно говоря, не знаю. Но часов через семь-восемь второе отделение моей родовой дружины прибудет в родовое поместье Костиных и сравняет его с землей… даже в том случае, если я не получу разрешение на объявление им межродовой войны. И…
— Вы его получите. Порукой тому мое слово! — пообещала она, сдвинула вверх левый рукав куртки, набрала какой-то номер и добавила: — А сравнивать поместье Костиных с землей вашим людям помогут мой муж и мой сын. Ибо мы с вами в это время будем в Авачинском Пятне…
…Ульяна, Ксения Станиславовна, Валерий Константинович, ветераны второго отделения, Нина, братья Плещеевы, четверо «новичков», Илья и Саша прибыли к родовому поместью Костиных незадолго до полудня, порадовались моросящему дождю
и, конечно же, воспользовались этим подарком природы — заключили владение вконец охамевших аристократов сплошным «кольцом» из
Алексей Игоревич перепробовал сразу несколько стратегий соскочить. Сначала закосил под дурачка и заявил, что не понимает, о чем речь, ибо ЕГО сыновья служат Империи не за страх, а за совесть, благодаря чему дослужились до крайне серьезных должностей и в принципе не нарушают Закон. Не добившись ожидаемого результата, потребовал связать его со мной, дабы разобраться с недопониманием. А когда узнал, что я улетел в Пятно на поиски места крушения дирижабля ИВП, взорванного Мироном Алексеевичем, из-за чего нахожусь вне зоны действия сети, почему-то решил, что мои люди проявили инициативу, напомнил Боевой Горничной о том, что его дочка — супруга наследника престола, и… проявил великодушие. То есть, пообещал особо не лютовать, если «дурные вояки, заигравшиеся в Черного Беркута и его Стаю», уберутся восвояси в течение пяти минут!
Шпага равнодушно дослушала и этот монолог, предупредила о том, что выделит на эвакуацию уже перечисленных категорий лиц ровно десять минут, сбросила вызов и спустила «дурных вояк» с поводка. В результате все четыре попытки высокоранговых теневиков Костиных пробиться через самые слабые
