Задавать дурацкие вопросы типа «Что, прямо на ходу?» или предлагать подождать остановки пилоты и не подумали. Так что буквально секунд через тридцать-тридцать пять Кукла врубила задний ход, в хорошем темпе выкатила «Буран» на траву, искрящуюся капельками вечерней росы, и погнала к штабу военной части. А я, в кои-то веки изображавший пассажира, кинул взгляд в зеркало заднего вида, убедился в том, что и Стая, и Валя в полном порядке, удовлетворенно кивнул и набрал Воронецкую.
Императрица приняла вызов практически сразу и собралась, было, что-то сообщить, но я ее загрузил по полной программе:
— Людмила Евгеньевна, наш «Антей» попытались взорвать. Мы — целы. Борт — тоже. А взлетно-посадочной полосы, можно сказать, что и нет: на юго-восточном конце появился котлован диаметром метров восемьдесят-девяносто, а в центре — под сотню. Если эта акция — комплексная и хоть как-то связана с пропажей дирижабля, то вам надо разворачиваться и лететь в Новомосковск. Только приземляться не в «Липках», а на аэродроме, который такие борта в принципе не принимает!
— Вы ведь сейчас не шутите, верно? — спросила она еще до того, как я договорил. Видимо, переварив озвученные цифры.
— К сожалению, нет.
— Тогда как вы выжили?
— Поддались требованиям паранойи и присобачили на наш транспортник экспериментальный артефактный комплекс. Кстати, я скоро отключусь — мы подъезжаем к штабу части и вот-вот начнем злобствовать.
— Злобствуйте
…Кортеж из трех «Эскортов» проехал через КПП «Степи» в три десять ночи, а еще минуты через три-четыре остановился рядом с нашим «Бураном». Я в это время рвал жилы некогда Князю, а ныне простецу, пытавшемуся дать деру после неудачной попытки нас взорвать, но не потянувшему ни против прозрения, ни против
— Мирон⁈ Ах, ты паскуда!!!
Мгновением позже в культю правой руки господина Костина прилетело
Утолить эту жажду одной-единственной атакой, естественно, не смогла. Тем не менее, взяла себя в руки, присела рядом со мной на корточки и задала ожидаемый вопрос:
— Лида в курсе?
Я отрицательно помотал головой:
— Нет. Эта акция — личная инициатива Мирона и Арсения Алексеевичей.
Женщина скрипнула зубами, справилась с очередной вспышкой гнева и попросила рассказать поподробнее.
Я бездумно вогнал разделочный нож в землю и криво усмехнулся:
— Наследник главы рода Костиных и его младший братец считают, что крупно недооценены. До недавнего времени делали карьеры в стандартном режиме, то есть, интриговали, подставляли и подсиживали вышестоящее начальство, стравливали между собой конкурентов и перли вверх по головам. А в самых сложных случаях использовали палочку-выручалочку — то есть…
— … мою невестку… — злобно процедила она и снова замолчала.
— Верно… — кивнул я и продолжил объяснения. — Увы, Лидия Алексеевна не убрала с пути любимого старшего брата последнее препятствие на пути к абсолютной власти в ИВП. Более того, прозондировав почву, заявила Мирону Алексеевичу, что раскатывать губу на эту должность бессмысленно, ибо она изначально создана под вашего внука. Однако этот красавец вспомнил фразу «Нет человека — нет проблем…» и быстренько нашел себе единомышленника — младшего брата, приблизительно в том же стиле уперевшегося в потолок возможностей, только в Имперской Службе Безопасности. Акции готовили с конца января. А в конце апреля почувствовали себя оскорбленными. Ведь я не только не прогнулся перед их отцом, но и послал Алексея Игоревича лесом. Вот меня в список врагов и включили. Благо, прекрасно понимали, на что я способен, если разойдусь. Кстати, включили четвертым — после Виктора, вас и начальника Новомосковского ИСБ.
— А я-то вам чем не угодила? — холодно поинтересовалась Людмила Евгеньевна, вперив тяжелый взгляд в переносицу сломленного родственника.
Тот вжал голову в плечи и затрясся значительно сильнее,
так что на этот вопрос ответил я:
