Посредник промолчал. Он молчал, и молчал, будто прислушиваясь к чему-то в отдалении, и наконец разлепил брюзгливо поджатые губы:
- Ценные бумаги Путиловских заводов?
- Нет! - выпалил Гунькин. - Местные железо потеряли - им и возвращать. Вы получите пакет ценных бумаг «Южно-Русского днепровского металлургического общества», стоимость которых в течении двух - самое большее трех лет, достигнет шестнадцати тысяч рублей серебром. Ваш доверитель сможете продать их или оставить, и тогда в следующие два-три года их стоимость удвоится!
— Это вы меня хотите на два, а то и три года к благополучию ваших заводов привязать? - вдруг совершенно живо и довольно-таки эмоционально вскричал посредник, и глаза его из тускло-серых вдруг стали карими, а потом и вовсе черными. Сплошняком, без белков! И тут же все исчезло. - То есть... моего доверителя...
«А этот его... доверитель, кажется, изрядно о себе мнит, если полагает, что кому-то может захотеться привязать его к заводам. - подумал Карпас. - Любопытно, на пустом ли месте подобное самомнение? Или не на пустом?»
- Чтоб виталийцам продать, ему еще дольше ждать придется, потому как мы все рынки отслеживать станем. - вмешался Гунькин. -И ежели, где какая неучтенная партия железа появится - немедленно сорвем сделку!
- При контрабандной продаже вы тоже получите изрядно меньше, поверьте моему опыту. Выбирайте, сударь, или не такая уж великая сумма разом и риск стать жертвой хоть полиции, хоть контрабандистов или чистое, законное состояние в течении двух-трех лет, - закончил Карпас.
Посредник снова задумался, замерев на стуле в абсолютной, будто неживой неподвижности. Потом вздрогнул, как очнувшись:
- Мой доверитель согласен: если пакет бумаг будет таким, чтоб самое большее через три года вышла сумма в двадцать четыре тысячи.
Гунькин и Карпас переглянулись, помолчали. Kapпac согласно наклонил голову. Гунькин душераздирающе вздохнул, нервно покрутил стакан с лимонадом, вздохнул еще раз и тоже кивнул. На лице посредника не отразилось ничего - ни радости, ни торжества. Он просто поднялся и снова собрался уходить.
- Погодите! - запротестовал Гунькин. - А как... когда вы отдадите наше железо?
Посредник снова задумался, едва заметно шевеля губами, будто советуясь сам с собой:
- Сколько времени вам нужно, чтоб подготовить ценные бумаги? - наконец спросил он.
- На чье имя прикажете выписывать? - осторожно поинтересовался Карпас.
Посредник в очередной раз замер и с неожиданной неуверенность ответил:
- Пусть будут... как это... на предъявителя? Без имени. Такое возможно?
- Конечно! - вдруг с энтузиазмом вскинулся Гунькин. - При таких условиях дня три-четыре хватит, верно, господин Карпас?
- Верно, - осторожно согласился Карпас.
- Что ж, на третью ночь ждите на пристани возле ваших складов, и, если все в порядке, получите свое железо, - решительно заключил посредник.
- Сударь, если вы думаете, что сможете просто сообщить нам местонахождение нашего железа, и получить оплату, то вы изрядно ошибаетесь! Мы не отдадим ничего, пока не будем уверены...
- Я выразился ясно - вы получите железо.
- Оно что, до сих пор на драккаре? Бы пригоните его прямиком к пристани? - напрягся Карпас.
- Господин Kapпac, разве я спрашиваю вас как вы уладите вопрос о ценных бумагах с другими членами правления? Пусть и вас волнует лишь окончательный результат:
«Эк он ожил! Разговорился.» - Kapпac неприязненно поглядел на посредника.
- Драккар — это интересно, готландские драккары - чудо кораблестроения! Путиловским инженерам было бы весьма любопытственно. - вмешался Гунькин. - Надеюсь, его вы тоже включили в нашу сделку? А то ведь сумма-то немаленькая.
- Напрасно надеетесь. - качнул головой посредник. - У драккара есть хозяева.
- Тогда с ними поговорим, - под нос себе пробормотал Гунькин.
- Попробуйте, - посредник вдруг улыбнулся так, что Карпаса прошиб ледяной пот. - Честь имею, господа! - и направился прочь.
- Жуткий тип, - не дожидаясь официанта Гунькин налил себе уже степлившийся лимонад и залпом выпил. - Но глупый... Ну как же! - заметив вопросительно приподнятую бровь Карпаса, пустился в объяснения он. - Желание его доверителя сохранить инкогнито может сыграть с ним дурную шутку: ценные бумаги на предъявителя имеют свойство легко менять хозяев. Например, сразу после сделки. Поставим своих людей у причала... - и Гунькин многозначительно подмигнул. – Да может и это не понадобится - они же драккар по Днепру погонят. Сторожа вверх и вниз по течению - и мы перехватим груз раньше, чем его доставят к причалу. И ведь никто не придерётся - наше железо, имеем полное право.
- Варяжские паро-драккары невозможно увидеть. - напомнил Карпас.
- Для этого на них должны быть варяги! - фыркнул Гунькин и тут же застыл с приоткрытым ртом. - Полагаете, они там есть? - он снова вытащил из жилетного кармашка часы. - В таком случае, мне лучше все-таки встретиться в «Континентале» с господином Лаппо-Данилевским. Не верю я этим разбойникам!
