Пока мы в обход территории завода шли к основному лагерю осаждающих, и можно без лишнего пафоса сказать, российских патриотов, канонада вдруг стихла. Кажется воздушный щит мятежников рухнул, и на территории строящегося завода начали рваться крупнокалиберные снаряды. И те выкинули белый флаг. Так, по крайней мере, кричали люди, передавая вербальной эстафетой последние новости.
В лагере осаждающих бардака было ещё больше, чем в разгар боя. В одной стороне подоспевшие к развязке царские жандармы вязали остатки родовичей Островицких и англичан, в другом кучковались освобождённые заложники из трёх самых знатных княжеских родов, а рядом с ними представители трёх соседних государств.
С заложниками ситуация вообще получалась непонятная. Ополченцы из простолюдинов с пеной у рта кричали, что это тоже изменники, связавшиеся с «добрыми» соседями, и их надо в каталажку. Но дворянское ополчение так не считало. Пока политических заявлений не прозвучало, дело не уголовное, а чисто тёрки владетельных родов. Представители же Австрии, Венгрии и Швеции просто наблюдатели.
Разбираться во всех этих фекалиях я ни сколько не желал, так что потребовал, чтобы мне выдали автомобиль. И мне выдали, благо их стояло вокруг множество, и кому те принадлежат мало кого интересовало. И из уважения к герою дня машину подогнали шикарную. Угловатый джип представительского класса с магическими двигателями во всех колёсах и с напрочь затонированными стёклами.
Я посадил Марину на переднее пассажирское сиденье, Ленку на заднее, и только хотел сесть за руль, как ко мне подбежал какой-то мальчишка, отделившись от группы освобождённых заложников.
Да, мальчишка, это я решил только по невысокому росту и порывистым движениям, потому что закутан он был в толстый плащ с натянутым на глаза капюшоном.
— Здравствуйте, Игорь Феофанович! — прошептал гость, чуть приподняв капюшон.
И я еле удержался от матерной реплики, потому что гость был не мальчишкой, и даже не девчонкой, а старушкой. И надо сказать, я даже на секунду завис, не ожидав такого поворота.
— Игорь Феофанович! — тем временем продолжила Алла Феоктистовна, волхв, высшая чиновница Российского царства и директор Департамента Наследования. — Помогите мне, богами прошу! Увезите меня отсюда!
— А что случилось? — спросил я, приходя в себя. Ещё бы. Вот уж кого я не ожидал здесь увидеть!
— Меня пригласили поучаствовать в собрании трёх князей, которые решили выбрать одного, кто станет царём. Но вы же понимаете…
Я понимал… Ещё как понимал. Тайное собрание в цеху строящегося завода. Три влиятельных князя. Три соседних государства, претендующих на территориальные уступки. Измена во всей красе. Хотя, это как события развиваться будут. Если бы три князя договорились между собой, то никакое внешнее вмешательство им бы и не потребовалось.
Но ещё с одной стороны, намерение на предательство было у всех. Но это же великие рода, в их паучатнике намерения — ещё не измена. А вот с точки зрения любого простого жителя государства… В общем, все здесь наворотили на длительные сроки каторги.
И эта старая интриганка оказалась замешана. Хотя… Эта старая дура никогда бы не пошла на измену. Ей это, как минимум, просто не надо. А пригласили её подтвердить какие-то права, скорее всего. Тоже не святое дело, но и может рассматриваться как попытка решить дело миром, малой кровью. Это и в её интересах. Долгая смута не нужна высшим чиновникам. Но роль чиновницы — максимум на подхвате у великих родов.
А волхв тут же и добавила, заметив мои сомнения:
— Я ни в чём перед царством не виновна. Как чиновник. Но вот наше жреческое руководство может быть в ярости, если достоверно узнает, что я была здесь. Да и князья могут расправиться. Но мне надо всего на несколько дней где-то спрятаться, я подниму связи и улажу проблему. Вот и прошу помочь! Вы, княжич, герой, и никто вам слова не скажет, если увезёте какого-то парнишку, как я выгляжу, пока никто не озаботился переписать все заложников.
Я только головой покачал, удивляясь наглости этой старушенции. Всё она рассчитала, видите ли. Раньше надо было думать!
Заметив мой скепсис, Алла Феоктистовна быстро зашептала:
— Я в долгу не останусь! У вас же через три дня официальное отречение от титула князя Снегоступова-Званого, и сразу вступление в права Михаила Феофановича. Но это и без меня, конечно, пройдёт без проблем. Но вы же хотели отложить всё на годик. И сейчас в связи со смертью Его Величества, я могу такое организовать.
Однако… Про мероприятие я помнил, но никаких причин обломать Михаила, который уже привык к мысли, что станет князем, я не видел. Так что просто пожал плечами и проворчал:
— Без разницы. Пусть всё идёт как шло.
Глазки старой интриганки забегали, особенно с учётом того, что один из офицеров дворянского ополчения, закончив разговор с каким-то родовичем, отпустил того и как-то слишком внимательно посмотрел в нашу сторону. И я-то ему нафиг не сдался, а вот чиновница в образе мальчишки…