Следующее утро оказалось очень весёлым. Нагибамир по моему распоряжению притащил стопку газет, а там… Нет, в серьёзных государственных вестниках на первой полосе обнаружились материалы о нападении подлых англичан, поддерживающих уже опальный род князей Островицких.
А вот газеты попроще первые полосы выделили совсем другому.
— Офигеть! — краснея прошептала Марина, рассматривая цветную фотографию на лощёной бумаге самой крутой и дорогой газеты.
Я согласно кивнул. Мда… Именно что «офигеть». Паразиты-журналисты, которые вчера таскались за мной всю операцию, явно талантливые. И шустрые. И у них минута славы.
На фотографии стоял я, а на моей шее висела Марина и целовала меня. И это не особо прилично, так делать на людях. И на общедоступных фото.
И заголовок гигантскими буквами:
Но это ладно… Чем проще газету мы брали из стопки, тем более провокационными были фотографии. На слегка «жёлтом» издании на мне висели уже две девушки. Марина и дочка директора завода в очень эффектном комбинезоне авиатора.
И чем желтее была газета, тем веселее заголовки. Встретилось и фото меня напротив Бешеной Ленки с огромным бюстом и приподнятым до середины бёдер килтом. Марине было уже как-то и не смешно, так что я пожалел мою красавицу, обнял и прошептал:
— Послезавтра я отдам титул князя Снегоступова-Званого Михаилу, затем получу у Аллы Феоктистовны бумаги на титул князя Незваного, и мы через недельку поженимся. Ты станешь княгиней Незваной. Но ненадолго. Когда вернёмся… я вернусь, а ты станешь попаданкой в мой мир, тогда уже разберёмся по нашим правилам. Так хорошо?
Марина радостно закивала, и я понял, что поступил правильно. Это я герой, а вот Марину все, кто читает газеты, а это добрая половина грамотных жителей царства, будут считать моей любовницей. Простолюдинкой рядом с князем. А это здесь хоть и завидная, но весьма осуждаемая роль.
В этот день я решил позволить себе отдых. Марина на работу, конечно же, не ходила, да там завод ещё не скоро восстановят. Да и вообще, я её больше далеко не отпущу. Мне очень не нравилось то, что наследный княжич Снегоступов-Званый где-то рядом. Как бы не попытался достать меня через девушку.
Но намечалась и ещё одна интрига. И эта, для разнообразия, в мою пользу. Когда я передам титул князя Михаилу, то тот сможет запретить его подчинённому родичу, которым станет Игорь Феофанович, пытаться вредить мне. А князь так может. И вопрос решится идеально.
Именно поэтому я окончательно уверился в том, что князем станет Михаил. Я сейчас могу такое провернуть, и на пользу всем. Отложи я процедуру, и всё время буду опасаться, что выкинет этот козёл, который со своим дядей Андреем Андреевичем хотел использовать меня как мясо. А он же только за свой чёртов род стоит каменной стеной. Я для него никто. Даже хуже. Помеха. Так что обломается он с титулом.
Повалявшись на диване несколько часов, я заскучал и решил заняться тренировкой магии. И очень даже правильно. Именно сегодня, явно из-за вчерашнего боя, который взбодрил мозги, у меня случился прорыв. Я наконец смог почувствовать мой мир. Землю, на которой родился! Но почувствовать, это не значит создать портал. И затык вышел в закреплении координат, по которым моё сознание, а может и подсознание, пыталось выставить надёжный якорь в конечной точке. Координаты, можно сказать, «гуляли», а это прямой путь размазаться по какому-то междумирью при попытке телепортации.
Второй день после битвы в Тушино, как заварушку стали именовать с лёгкой руки газетчиков, порадовал нас ещё кучей новостей. Хотя, чему радоваться я пока не особо понимал, но… Но ладно, для Российского царства новости хорошие, так что и мне морду воротить не стоит.
А новости поражали. Решением Земского собора княжеский род Островицких был объявлен предателями. Ну это понятно. Позавчерашний бой против его рода, последователей и англичан, особых вариантов не оставлял.
Но также оказалось, что собравшихся на Собор князей, бояр и представителей дворян не сумели обмануть и заложники, пытавшиеся изобразить из себя невинных овечек. Все три князя — Хлебосолов, Шарин и Карабьев — тоже были объявлены предателями, заключившими союзы с добрыми соседями, обещая тем территориальные уступки.
И если к князю Хлебосолову претензий было меньше, потому что тот был убит при штурме, то двоим остальным грозили расследование и санкции. Вплоть до казней и каторги для влиятельный родовичей. Про потери в заводах, пароходах и землях можно и не говорить.
И насколько я понял из статей, сейчас у Земского собора не осталось явных кандидатов на трон, а значит начинался новый раунд интриг. Тяжёлой и бескомпромиссной борьбы менее влиятельных князей, ранее не претендовавших в цари и не замаравшихся в предательстве, вокруг которых начали формироваться новые коалиции.