– Князь Роговолд покой на своих землях бережёт, – продолжил между тем Хвитсерк, – И это правильно. Нам сильный север выгоден. Будет меж Новгорода и Киева править сильный и верный тебе человек – будет торговля спокойней, больше товаров, больше злата да серебра. Слово моё таково: дозволь, княже, отправлюсь я в Полоцк. Поговорю с князем, пускай платит Роговолд дань тебе, как младший.
На последних словах жадное пламя особенно сильного полыхнуло в глазах Великого князя Киевского. Знал Хвитсерк Игоря, хорошо знал. И слова подобрал правильные. И успокоился жадный до чужих богатств князь Киевский. Поверил – нет в Полоцке для Киева угрозы.
– Не гневайся, княже, но никак больше дать не можем, – пролепетал рухнувший в ноги ярлового коня местный староста, дряхлый седой морщинистый дед.
– Не говори попусту, смерд! – прикрикнул на лежавшего Сигурд, и замахнулся, чтобы хлестнуть старосту плетью. Рёнгвальд сделал знак – парень остановил занесённую руку.
Князь Полоцкий с малой дружиной, со старым варягом Яруном и старейшиной Ядвигом конно объезжали селенья да деревушки смердов, расположенные по обеим берегам реки Дивы. Воевода Геллир Скулфсон и брат Турбьёрн, по просьбе Рёнгвальда, остались в Полоцке, хотя последний очень хотел поехать.
– Поднимите его, – кивнул ярл ближайшим дружинникам. Те, живо соскочив с коней, шустро подняли дедушку и поставили на ноги. Староста повис на руках дружинников, словно нашкодивший пёс.
– В глаза князю смотреть! – гаркнул Сигурд. Смерд послушно поднял голову.
Заезжать в каждое селение лично решил сам Рёнгвальд. Сделал он это по нескольким причинам: во-первых, пообщаться с местными именитыми людьми, напрямую договориться о ценах и размере товаров. Пускай видят богатые смерды да зажиточные огнищане – есть теперь у земель здешних сильный хозяин. Во-вторых, ярл рассчитывал за счёт молодых селян-лесовиков набрать пополнение для своего хирда. Мол, коли есть в деревнях да селениях парни храбрые да сильные, милости просим в княжью дружину.
– Год плохой был? – медленно спросил Рёнгвальд, смотря старосте прямо в глаза. А от молодец, только с виду дряхлый, а духом твёрд, взгляд не отвёл. Выдержал, не отвёл. Затем медленно покачал головой.
– Хороший год, княже. И зверя много набили, и шкур, и дичины. Однако не можем дать больше.
Рёнгвальд задумался. В дальнее селище, указанное Ядвигом как окончание подвластных князю владений, они заехали целенаправленно. Дальше начинались данники новгородских бояр. Заехали посмотреть, оценить. Может, если нужда есть, крепостицу малую поставить. А тут – такое.
И не похоже, что смерд жадничал. Эти люди всегда под кем-то ходили. Для них дань дать – дело привычное. Однако не такую смешную, которую предлагает староста сейчас. Значит, проблема в другом.
– Почему? – бросил Рёнгвальд старосте.
Тот помолчал. Задумался. Тяжело вздохнул. Сигурд уже было открыл рот, что прикрикнуть на нерадивого смерда, когда тот поспешил с ответом:
– Другие придут, тоже заберут.
Вот так новость! Рёнгвальд даже удивился.
– Какие такие другие? – ярл вопросительно поднял бровь. Смерд тут же рухнул на колени, запричитал, заканючил. Рёнгвальд брезгливо поморщился – рановато он старосту в храбрецы записал.
– Сигурд, брат, разберись, что тут, не досуг мне, – бросил он парню, а сам с десятком дружинников пустил коня на ближайший взгорок, оглядеться. Место приятное. Дива с плотным каменным берегом здесь делала петлю, омывая деревеньку, считай, с трёх сторон. Лес вокруг высокий, хвойный. Деревья толстые, человек еле-еле обхватит.
Сзади послышался стук копыт. Рёнгвальд обернулся – на взгорок въезжал Сигурд. Недовольный. Рядом бежал красный староста, на котором лица не было.
– Что у вас? – быстро спросил Рёнгвальд.
– Этот смерд, – кивок на старосту, – говорит, мол, приходили люди из Холмгарда. Сказали, князю нурманскому дани не давать. Они, мол, сами придут по осени и соберут.
– Так и сказали? – рассмеялся Рёнгвальд. Староста поспешно закивал косматой головой.
«Вот торгаши проклятые, – весело подумал про себя ярл, – Ну я вам задам! Видят боги, не я первый начал данников с земель перенимать!»
В слух же сказал иное:
– Как вернёмся, Сигурд, возьмёшь у Ядвига десяток плотников, что терем мне строили. Придёшь сюда, построишь тут крепость малую. Вот тут, – князь указал на взгорок, – башню дозорную поставишь. Да, лес кругом, далеко не видать, зато за рекой наблюдать милое дело.
Сигурд послушно кивнул.
– А ты, человек, – обратился Рёнгвальд к старосте, – готовься гостей дорогих встречать. Кормёжка, ночёвка, всё с тебя будет. В счёт будущей дани, – добавил ярл, увидеть, как опустились плечи старосты.
Тот сразу воспрял духом.
– Да мы! Да я! – староста не мог подобрать слов, – Храни тебя Велес, княже! Прибыток дому твоему, сыновей крепких да дочерей красных...
Рёнгвальд, ухмыльнувшись, прервал смерда.
– Сейчас же, распорядись, – взмахом ладони прервал смерда Рёнгвальд, – фуража пускай нам в дорогу соберут, и пожрать сообразят. Мы у тебя заночуем, а по утру тронемся.
