Игорь расспрашивал Турбьёрна о брате Рёнгвальде. Откуда пришёл, крепко ли сидит, силён ли? Почти в точности повторяя вопросы сидевшего чуть вдалеке Курбата. Тысяцкий сидел хмурый, тянул пиво из деревянной кружки и то и дело приглаживал обгоревшие кончики усов.
Турбьёрн говорил правду, почти не таясь. Почти также, как и с самим Курбатом. Мол, пришёл князь его из-за моря, но уточнил, что повздорил с тамошним конунгом. С кем конкретно, и в чём была причина ссоры, говорить не стал. Надо будет, Игорь сам спросит. Про брата говорил прямо – побить его сложно. У него, Тура, вот уже пару лет как не выходит. А воин он, Тур, знатный, и маг не из последних.
– Знаем, знаем, – одними губами рассмеялся Великий князь, – История о том, как ты, сотник, льдом скованный, усы моему тысяцкому подпалил, по всему Киеву гуляет.
– Поединок был честным, – быстро ответил Турбьёрн, но Великий князь только махнул рукой, мол, не бери в голову.
Оказалось, и про побитых норегов Великому князю тоже известно. С родичем воеводы Хвитсерка они были знакомы. Игорь выразил Туру благодарность за то, что побил разбойничков на его земле. Сняв с шеи золотую гривну, Великий князь лично надел её на шею Турбьёрну. Хвитсерк лишь зло зыркнул на полоцкого сотника.
– Будь моим человек, Змей, – вполголоса сказал Игорь.
Турбьёрн опешил. Во-первых, он никак не ожидал такого предложения. Во-вторых, не очень то ему хотелось служить князю, который, по слухам, злато повыше чести ставит. А прямо отказать, обидится.
– Зачем я тебе, княже? – также вполголоса спросил Тур, прикладываясь к золотой чаше, явно не местной работы. В такой впору ромейское вино выдержанное пить, а не словенское пиво.
– Воин ты справный, разум твой светлый, – польстил Турбьёрну Великий князь, – Мне такие дружинники ой как нужны.
– Я князю своему родич. И против него не пойду.
– Роговолд князь, – ответил Игорь, – И я князь. И я не говорил, что ты пойдёшь против родича. Я предложил тебе службу.
– В чём же она будет состоять?
Игорь усмехнулся.
– Прав ты был, Асмунд, – обратился он к сидевшему по другую руку варягу, – Этот хирдман ой как не прост.
Старый варяг заулыбался. Пригладил усы. Махнул Турбьёрну кубком, приложился. Кивнул одобрительно.
– Не отказывайся сразу, – продолжал тем временем князь, – Подумай, с князем своим посоветуйся. И пока вот, держи. – Игорь стянул в указательного пальца именной перстень и положил на стол перед изумлённо распахнутыми глазами Тура. – В землях Киевских и мне подвластных, коли нужда какая возникнет, покажи этот знак. Любой, кто мне служит, поддержит тебя, как меня.
Турбьёрн принял подарок, надел. Встал, поклонился князю в пояс.
– Дружба с тобой, Великий князь, вот достойная плата для любого воина! – произнёс полоцкий сотник. Великий князь, улыбаясь, одобрительно кивнул.
Едва слышно скрипнула дверь. В нос ударил запах грязного мужского тела, мокрого железа, жуткий зловонный дух перегара. Правая рука Турбьёрна медленно, едва заметно поползла в сторону, к краю ложа, там, где вчера, несмотря на море выпитого спиртного, полоцкий сотник оставил свою боевую секиру.
– Воевода Хвитсерк приглашает нас в гости, – раздался тихий голос хирдмана Флоси.
Турбьёрн тяжело выдохнул, неохотно разлепил сонные глаза. Он лежит голый на широком ложе, застеленном чистыми овечьими шкурами. В маленькое окошко, затянутое бычьим пузырём, пробиваются тёплые солнечные лучи. Рядом – две смазливые девки. Стройные, фигуристые. Сопят, прижавшись друг к дружке горячими телами, светленькая и рыжая, обе с веснушками.
Стоявший у двери Флоси разглядывает спящих голых девок с интересом, но без той похотливой звериной ярости, которую испытывает любой воин, неделями не бравший женщину в морском походе. По всему видать, хирдману тоже досталось. Когда только успел? Он же, Турбьёрн, оставил их стеречь драккар!
– Хорошо вчера погуляли, хевдинг? – с усмешкой, по-нурмански поинтересовался Флоси, – Трэли во дворе говорят, до утра шумели.
– Что с Морским змеем? – хрипло пробормотал полоцкий сотник.
– Всё порядке, не беспокойся, – успокоил того Флоси, – Вешко на борту остался, присматривает.
Турбьёрн сел на ложе, громко зевнул, с хрустом потянулся. Рядом сонно заворочались разбуженные голосом хирдмана девки. Рыженькая, перевернувшись на живот, случайно задрала одну из шкур, представляя взору полоцких воинов упругую девичью попку со свежими следами красных шлепков. Турбьёрн усмехнулся – весело он вчера провёл время!
Нагота теремных девок совсем не смущала, впрочем, как и самого Турбьёрна. Сотник наклонился, подобрал с чернового дубового пола скинутые прошлой ночью порты, оделся.
Флоси заботливо протянул Турбьёрну флягу с холодной водой. Тот, благодарно кивнул, залпом осушил посудину, обтёр растрёпанную бороду куском валявшейся рядом холстины, принялся облачаться.
Конец вчерашней пирушки он помнил плохо. Вот они сидят с Великим князем за столом, чинно беседуют. Вот Игорь дарит Туру золотую гривну и именной перстень, предлагает службу. Турбьёрн осмотрел себя – княжьи подарки на месте, не потерялись.
