Радостный рёв варягов был ответом словам Игоря. Лодьи русов, повинуясь приказу Великого князя, растянулись, выстроились широкой линией, стояли плотно, на расстоянии пары весёл. Воины Игоря спешно облачались, накидывали тетивы на тугие луки, снимали кожаные чехлы с копейных наконечников, готовясь дать ромеям бой.
Четыре драккара Рёнгвальда заняли место во втором ряду, прямо за огромным, на двадцать румов, драккаром киевского воеводы Хвитсерка Харальдсона. Остальные словенские суда, пришедшие из Полоцка, по слову своего князя встали чуть дальше, в открытом море. Сейчас не их время. Вот разобьет Киевский князь ромеев, зайдёт в город, там и они подтянуться.
Мысль о том, что самые лучшие места будут заняты другими кораблями, и полоцким воинам товаров не достанется, Рёнгвальд прогнал. Это великий город, годами копивший своё богатство! Добычи всем хватит!
Скоро от Хвитсерка до Рёнгвальда дошёл приказ Великого князя – ромеев брать живьём!
– Не нравится мне это, – перекрикивая стоявший вокруг гул, заорал воевода Геллир со своего драккара, осторожно вглядываясь в неподвижно стоявшие ромейские хеландии.
– Мне тоже, – крикнул в ответ Рёнгвальд, – Не будем спешить!
– К тому же, золотая гривна у нас уже есть! – радостно заорал с другой стороны сотник Турбьёрн, вертя на шее княжеский подарок. Сидевшие на румах его драккара хирдманы загоготали.
Спустя некоторое время над Босфором раздался оглушительный рёв княжеского рога – сигнал к общей атаке. Разом, вторя своему князю, взревели нурманы, завыли диким, леденящим душу волчьим воем варяги, вразнобой грозно заорали словене. Корабли русов пошли на сближение.
– Да поможет нам Бог! К бою! Огонь! – закричал патрикий Феофан, и струя жаркого огненного напалма ударила в стремительно приближающийся корабль россов. Не самый большой, но тем не менее довольно проворный, сумевший вырваться из общего строя на пару корпусов вперёд.
Корабль россов мгновенно вспыхнул, как листок, брошенный в растопленный горн кузнечной печи. Поток зелёного пламени взметнулся вверх. Послышались дикие вопли обожжённых и раненных. Спасаясь от всепоглощающего пламени, россы кричали, и прыгали за борт в солёную морскую воду, прямо в стальных доспехах. И мгновенно тонули, не сумев вовремя избавиться от тяжёлого груза.
«Глупые мерзкие варвары! – злорадно рассмеялся про себя Феофан, – Греческий огонь водой не потушить! Его никак не потушить!»
– Вперёд! – закричал патрикий, и центральный хеландий, наиболее целый и готовый к бою, который занял сам Феофан, двинул прямо в образовавшуюся в строе русов брешь, с грохотом давя маленькие судёнышки россов, с хрустом рвя паруса, корёжа борта и ломая крепкую дубовую обшивку. Ответом ему был дикий рёв варваров, громкие крики ярости и боли.
В приближающийся с правого борта большой корабль с хищной мордой деревянного дракона ударила очередная струя огненного пламени. Воины в очкастых стальных шлемах попытались прикрыться щитами. Патрикий своими глазами увидел, как особо здоровенный росс, подпрыгнув, попытался развеять поток пламени силой дара, однако у того ничего не получилось. Варвар, оказавшись прямо на пути огненного напалма, мгновенно исчез в жарком пламени магического огня.
– Князь, греческий огонь! Что делать, князь?! – кричали своему князю растерявшиеся дружинники.
Но Великий не слышал их. Он стоял на носу своего драккара и смотрел, как деревянное ромейское чудовище, медлительное, неповоротливое, подходило к очередной лодье русов. Треск, грохот, выплеск пламени – и ещё один корабль уходит на дно пролива. Вместе со всеми умелыми храбрыми воинами. Его воинами.
Перед глазами Великого князя застыла смерть его одного из его воевод. Хвитсерк Харальдсон, умелый одарённый, подобно древним героям из нурманских саг, попытался принять на себя жар греческой магии. Попытался противостоять пламени, подобно древнему герою Зигфриду против дракона Фафнира. И потерпел неудачу. Воевода растворился в огне, просто исчез в воздухе за пару ударов сердца.
– Общий сигнал к отступлению! – закричал за князя воевода Асмунд, махнув рукой оказавшемуся рядом трубачу.
– Нет, стоять до конца! – опомнившись, заорал Игорь, вырывая из рук варяга сигнальный рог, – Стоять до конца, стоять крепко! Сегодня мы войдём в город кесарей!
– Хвитсерк, нет! – громко закричал Рёнгвальд, быстро вскакивая на борт Морского змея, схватившись рукой за головную фигуру.
Драккар нурманского воеводы, подойдя с правого борта к большой ромейской лодье, подставился под очередной напалм. Корабль вспыхнул, как и несколько судов до этого. Хвитсерк мгновенно погиб.
Храбрые нореги, увидев смерть своего вождя, заревели ещё громче. В ромеев густо полетели копья и стрелы. Хеландий постоял немного, чуть погодя выплеснул второй залп, чем окончательно притопил воеводский драккар.
– Рёнгвальд, уходим! – завопил воевода Геллир, стоя на палубе своего драккара, всего в нескольких шагах от ярла.
