Парень тут же вскочил и, подхватив с палубы оброненный кем-то щит, прикрылся от следующей атаки. В него тут же ударила пара мощных ледяных шаров, и Турбьёрн вновь оказался прижат к борту.
«Значит, у эстов два одарённых» – подумал Рёнгвальд, метнув в того самого бородача ледяную стрелу. Он ловко подбил её щитом, и та, уйдя в сторону, пробила доспех стоявшего рядом эста, пригвоздив тело уже мёртвого противника к гребной скамье.
Тур, безумно рассмеявшись, метнул щит в лицо одного из нападавших, и взмахнул топором. Поток пламени, вырвавшись из оружия, прожёг двоих ближайших эстов насквозь. Вражеский хёвдинг, выругавшись, сбил огонь очередным вихрем, и атаковал. Брошенный метательный нож, усиленный ветряным потоком, ударил Тура повыше груди. Тот, не успев уклониться, охнул, рухнув на палубу.
– Тууур! – завопил Рёнгвальд.
– Ярл! – заорал Геллир с другой стороны.
Рёнгвальд оглянулся. Второй корабль эстов, завершив разворот, подходил к левому борту Морского змея. По ту сторону выстроились человек двадцать, свежие, готовые к драке. Через десять ударов сердца борта надёжно сцепятся, и их будут бить с двух сторон. С вражеского борта уже летели крючья, надёжно связывая оба корабля.
Рёнгвальд скосил взгляд в сторону Тура. Мелкий Флоси, прикрываемый хирдманами с двух сторон, как раз переваливал тело вяло трепыхающегося брата через борт, возвращая того на родную палубу Морского змея.
Ярл метнул в обгоревший строй эстов ещё пару ледяных стрел и, развернувшись, бросился к левому борту.
Там уже был Геллир, вместе с ещё тремя неодаренными воинами его хирда. Стояли, прикрывшись щитами, и перекрикивались с эстами. Морской змей и второй корабль были примерно одной высоты, и последние медлили с атакой. Оно и понятно – не получится одновременно перешагнуть через борт и защититься. Придётся открыться, и кого-то бойцы Рёнгвальда побить непременно успеют. И этим кем-то каждый эст в отдельности становиться не желал.
В голову ярла неожиданно пришла идея:
– Геллир, подбрось меня! – заорал Рёнгвальд, выхватывая из-за бортового крепления тяжёлый, окованный по краям сталью, щит. Старый норег, не оборачиваясь, мотнул головой. Рёнгвальд бросил себе под ноги щит, и подхваченный потоком воздуха, перелетел через вражеский строй и оказался прямо у края левого борта, в тылу у ошарашенных эстов. Неслабо приложившись ногами, он тут же вскочил, и ударил клинком в спину зазевавшегося противника.
– Рубите верёвки! – крикнул Рёнгвальд своим. Посмотреть, выполнили ли его приказ, времени не оставалось.
Парочка особо резвых эстов даже успели развернуться и метнули в ярла копья. Тот ловко уклонился, пропустив их над головой, и схватился свободной рукой за край борта.
В глазах у Рёнгвальда потемнело, как будто по голове приложили чем-то тяжёлым. Навалилась слабость и жуткая жажда, ноги, перестав держать, подкосились. Морская волна, высотой в пять локтей, накрыла вражеский корабль по всей длине и мгновенно застыла, покрыв левый борт толстым слоем льда.
«Говорил же Геллир, самое опасное для мага – перенапряжение!» – подумал ярл, задерживая дыхание и переваливаясь через борт в мутную холодную воду. Оказавшись в родной стихии, Рёнгвальд мгновенно пришёл в себя. Панцирь, меч, шлем, весившие несколько пудов, тут же потащили тело молодого воина на дно. Рёнгвальд задрал голову.
«Раз, два, три...» – считал про себя ярл, всё глубже погружаясь в морскую пучину. Большое тёмное пятно внезапно появилось над головой. Улыбнувшись, Рёнгвальд разжал пальцы, выпуская меч. Стянув с головы шлем, ярл мощно толкнулся двумя ногами, замедляя погружение, и поплыл в сторону, подальше от сцепившихся кораблей.
«Маги воды не тонут!» – вспомнил Рёнгвальд любимую мудрость отца, которую тот повторял время от времени. Ярл перестал барахтаться, закрыл глаза, успокоился. Он отплыл локтей на тридцать. Воздух в лёгких постепенно заканчивался, как и силы дара, которых оставались самые крохи. Должно хватить. Рёнгвальд сжал ладони вместе. Быстрым выдохом молодой викинг опустошил лёгкие, которые тут же заполнила ледяная вода.
«Лишь бы не перевернуться...» – мелькнула в потухающем сознании Рёнгвальда последняя мысль. Почуяв под ногами твёрдую гладкую поверхность, и ощутив начавшийся подъём, он потерял сознание.
В себя Рёнгвальд пришёл довольно быстро, но вот чувствовал он себя отвратительно. Сказывалась магическая перегрузка. Голова гудела, во рту пересохло, ноги и руки не слушались.
– Перенапряжение – дерьмо! – прохрипел ярл, выплёвывая кровавые пузыри из прокушенных губ.
Рёнгвальд с трудом сумел перевернуться и осмотреться. Он лежал на широкой толстой льдине примерно в пятидесяти локтях от сцепленных друг с другом кораблей. Рёнгвальд радостно усмехнулся – кораблей было два! Его план сработал! Вторая посудина эстов сейчас медленно погружалась в воду, унося с собой на морское дно всю вражескую команду.
Спустя минут десять он смог сесть, стянуть насквозь промокший панцирь, поддоспешник, рубаху и сапоги, оставшись голым по пояс.
