Второй кораблик эстов, получив с правого борта незапланированный груз, начал крепиться на бок. Геллир с хирдманами, услышав крик своего ярла, и почуяв надвигающуюся опасность, быстро обрубили державшие Морского змея крючья с верёвками. Корабль эстов, лишённый всякой опоры, просто напросто перевернулся.
Сами же эсты потонули. В большинстве. Особо удачливые, Рёнгвальд видел пару таких, сумели уже в воде избавиться от доспехов и оружия, и сейчас шустренько оплывали Морского змея по большой дуге, стараясь попасть на свой корабль.
Глядя, как Геллир за шкирку вытаскивает на палубу молодого эста чуть постарше Сигурда, Рёнгвальд совсем обрадовался. Все получилось. Они справились.
Отдышавшись, свернув бронь и одежду в узел, Рёнгвальд забросил его себе на спину и тихонько поплыл в сторону Морского змея. Через минуту он уже стоял на борту драккара. Однако радость от яркой победы ярла мгновенно улетучилась, едва он заметил на гребной скамье Турбьёрна.
Брат лежал, не шевелясь. Рядом с ним хозяйничал кто-то из женщин, до этого момента сидевших в трюме. Вид у Тура был неважный. Рыжие волосы в своей и чужой крови, правая рука висит плетью, глаза закрыты и заплывают синяками, а на лице так вообще нет живого места.
– По нему что, сапогами ходили? – спросил Рёнгвальд, обращаясь к ближайшей женщине.
– Дурной он, – бойко ответила Гертруда, стройная, темноволосая, высокая, жена одного из хирдманов, – На лицо не смотри, заживёт. Он, когда ножик поймал, додумался его в ране у себя раскалить. Говорил, и рану прижёг, и кровь остановил. Дурень. Броня у него, панцирь, исподнее. Всё вместе с ножом раскалилось, и к телу прилипло. Сам нож не глубоко вошёл, сердце и лёгкое в порядке. Но рана плохая, и ножик, без вреда для него, я вынуть не смогу. Ещё пара рёбер сломана, ушибов тьма.
– Не ругай его, ярл! – вступился за брата стоявший рядом Сигурд, – Если бы не он, побили бы нас.
Рёнгвальд пропустил слова парня мимо ушей. Наказывать Турбьёрна он не собирался. Во-первых, занятие совершенно бесполезное. Во-вторых, тот сам себя наказал, так глупо подставившись.
– Сейчас с ним что? – спросил Рёнгвальд у женщины.
– В беспамятстве. Но ожоги опасные, если нож не вынуть и рану не как следует не обработать, помереть может.
– А ты вынешь? Справишься?
Гертруда закусила губу, поправила растрепавшиеся волосы, отвела глаза.
– Должна, ярл. – громко, но не очень уверенно ответила она, – Но Скалбьёрн справился бы лучше. К целителю его надо, и побыстрее.
Скалбьёрном звали их родового лекаря, огромного, широкоплечего, хмурого свея, который верой и правдой служил роду Рёнгвальда. Удивительно хорошо разбиравшийся и в ранах, и в ядах, Скалбьёрн был очень нужным в дальнем вике человеком. Понятное дело, хёвдинг Олаф взял лекаря в свой последний поход с собой, откуда тот уже не вернулся.
– Нож в ране не трогай. – распорядился Рёнгвальд, – Постарайся снять доспех и обгорелую одежду. Если не будет слезать, режьте, не жалейте, новый добудем. Сигурд, помоги ей.
Гертруда хмуро кивнула. Большего она сделать и не сможет. Сигурд, по указу женщины, вытащил из-за пояса короткий кинжал и принялся перерезать кожаные лямки, державшие панцирь Турбьёрна.
Подошедший сзади Геллир положил Рёнгвальду руку на плечо. Тот внимательно осмотрел своего наставника. Борода в крови, над правым глазом глубокий порез, правая же рука туго перевязана чистой холстиной.
– Расскажи, как было? – попросил ярл.
– Мы, как ты крикнул, верёвки порубили. Эсты сначала не поняли, зачем, но потом, как борт подниматься начал, заорали, засуетились. Несколько даже сюда прыгнули сдуру. – Геллир усмехнулся и кивнул на четверых свежих покойников, уложенных рядком, – А ты, ярл, хорош. Если бы не твоя затея, побили бы нас.
– Дальше? – пропустил похвалу Рёнгвальд.
– Как второй драккар перевернулся, мы этих добили, и мигом сюда. – продолжил норег, – А тут что твориться! Наших почти дожали, один Флоси кое-как отбивался, но промедли мы, и его бы добили.
– Сам он где? Я его не вижу, – спросил Рёнгвальд.
– А вон, присел отдохнуть, – Геллир махнул куда-то в сторону, – Притомился.
Рёнгвальд посмотрел в указанном направлении. Флоси сидел, закрыв глаза и привалившись спиной к борту Морского змея. Сидевшая рядом с маленькая белокурая женщина, его жена Стег, бережно перевязывала тому голову и что-то нежно приговаривала.
– Он в порядке, – успокоил ярла Геллир, – Щитом приложили в самом конце, когда их главного пытались живьём взять.
– Получилось? – оживился Рёнгвальд.
– Да куда там, ловок больно. И сынок его, второй одарённый, сосульками своими кидался метко, – Геллир дотронулся до пореза на лице. Ну да, на вершок бы пониже, и быть старому норегу одноглазым.
– Хогспьёдом за борт его снесло, – грустно сообщил Геллир, – Эх, жалко. Кто ж знал, что этот эст его поймать вздумает? Хорошее копьецо было, тяжёленькое, родовое.
– Не расстраивайся! – Рёнгвальд засмеялся. – Я тебе своё отдам. Моё не хуже.
