Что же до византийцев и хазар, то как представители аврамических религий они себе, безусловно, выдумают что-то демоническое. Но тем лучше. Во всяком случае в отношении Византии. Ярослав не желал с ней целоваться в десна и уж тем более ехать туда жить. А тут – вон – красивая легенда, которая, безусловно, просочится в Константинополь. А значит вероятность того, что его попытаются использовать как кандидата в василевсы уменьшится. Слишком опасно. Вполне себе религиозная чернь может не понять столь явных языческих, а то и демонических загонов.
Эту легенду наш герой вынес из просмотренного в свое время фильма. На волне интереса к сюжету и образам он тогда почитал немного про героев тех лет и узнал о том, что действительно был такой легендарный царь Скорпионов – первый правитель, объединивший древний Египет. Другой. Совсем другой. Но так и что? Для красивой легенды вариант, рассказанный в том фильме подходил как нельзя лучше.
— Плывут! Плывут! — закричал вбежавший в старую усадьбу мальчишка. Ярослав завершал переезд в крепость. Но еще кое-какие дела вел в старой усадьбе.
— Кто плывет? — спросила Пелагея, озвучивая молчаливый вопрос конунга, который вышел на крики.
— Лодки плывут. Много! Большие! Там! Там! По реке!
— Против воды? — спросил Ярослав.
— Да. Да.
Кто это мог быть – не ясно. Однако наш герой отреагировал единственным правильным образом. Он приказал подавать сигнал общего сбора. Тот, по которому все Гнездо должно было собираться, вооружать и выступать на защиту своего поселения.
В этот раз все выходило намного медленнее, чем на учениях. Народ ведь не готовился в них участвовать и был кто где. В том числе и не в самом поселении, а где-то в стороне от него. В лесу, например, или еще где. Да и не все дела можно было вот так вот бросить и бежать. Но Ярослав никогда не подавал фальшивых сигналов, кроме учений, но они были одни и о них конунг людей предупредил. Поэтому народ постарался собраться как можно скорее.
Так или иначе, но завершение сбора и снаряжения из крепостного арсенала пришлось с изрядной задержкой. И люди вышли строиться в поле уже в самом непосредственном виду вероятного неприятеля.
— Это то самое место? — нахмурившись, спросил магистр[38] Мануил, недовольно уставившись на людей, что с щитами и при оружии строились не то для защиты, не то для атаки.
— Это оно, — невозмутимо произнесла Кассия и улыбнулась. — Сынок у меня очень бдительный.
— Но зачем вот это все? — махнул Мануил рукой.
— А он знает, кто и зачем плывет? — поинтересовался тагматарх[39] Евстафий, опытный командир, который возглавлял отряд сопровождения.
— Нет, — покачала головой Кассия. — Я первой сойду и предупрежу его.
Отчего Мануил очень остро и подозрительно на нее посмотрел. Хотел было уже что-то сказать, едко прокомментировав ее слова, но его опередил Евстафий:
— А ладно у них выходит.
— Что? — не понял магистр.
— Ладно, говорю, строятся. Быстро. И вон – погляди – щиты какие – один к одному. Да и шлемы.
— Они представляют угрозу для нас? — напрягся Мануил.
— Изрядную. В бою много случайностей. Так что на все Божья воля.
— У вас много луков, — заметил магистр.
— У них много пращников и небольшие дротики у остальных, — с улыбкой возразила Кассия.
Магистр еще больше напрягся. А тагмарх промолчал. Что ему было еще комментировать?
Наконец, Кассия сошла на берег и в небольшом сопровождении вышла вперед. Ярослав ее заметил и грязно выругался матом. На русском языке, разумеется, чтобы никто ничего не понял из окружающих.
После чего, тронув коня, выехал вперед.
— Мама, как это понимать? — крикнул он не сильно приближаясь. Достаточно для того, чтобы переговариваться не сильно надрываясь.
— Сынок, мы привезли помощь от василевса. Я же говорила тебе – он добр, — ответила она не по-гречески, а на славянском языке, которым уже пусть с акцентом сильным, но владела.
— Помощь? Какую помощь?
— Ты же говорил, что у Гнезда с припасами все плохо. Вот Вардан, милостивый правитель державы ромеев и прислал тебе помощь – припасы.
— И воинов?
— А… — отмахнулась Кассия, — их немного. Они лишь для защиты. Чтобы по пути лодки не разграбили.
Видимо раздражение Ярослава передавалось коню, поэтому его Буцефал нервничал и немного гарцевал. Даже несколько раз вставал на дыбы и немного крутился. Но парень свободно удерживался в седле.
— Интересно как, — отметил тагмарх и замолчал, погрузившись в собственные мысли.
— Что именно? — поинтересовался магистр.
— На нем странная, очень длинная кольчуга. Такие никто не делает. Поверх нее старая чешуя наша, ромейская. Но ее не носили поверх кольчуги. А он – надел. И выглядит это вполне разумно – его грудь и живот особо защищены. Наверное, и копье удержат. Шлем же… даже не знаю. Я такой не встречал. Похож на тот, что носят вожди варангов. Носили в старину. И конь. Посмотри, как он сидит на нем? Вон как хорошо чувствует животное. Он совсем не похож на военного вождя варангов. Те хоть и нацепляют на себя все подряд, но верхом совсем не ездят.
