С высоты крепостной стены было видно, как вокруг князя всё закружилось, закрутилось, завертелось в диком хороводе, засверкали мечи, послышался звон оружия, крики… Потом вся конная и людская масса двинулась в сторону вражеского лагеря; различить в ней, кто из дружинников остался жив, цел ли князь, было невозможно. На стене среди защитников стоял Рерик. Прижав кулачки к губам, он молча, исподлобья следил за всем происходящим на поле брани, из его немигающих глаз текли медленные слёзы.
Потянулись долгие минуты. Люди всматривались во вражеский лагерь, надеясь разглядеть и понять, что там происходит. Наконец, из ворот частокола выехал на чёрном скакуне король Дании Готфрид, вокруг — его свита; следом Ходо, кениг саксов, а далее воины на конях, знатные вельможи как саксонские, так и датские. За ними на некотором расстоянии на верёвках четверо воинов вели князя Годлава; даже издали было видно, что он сильно пострадал во время схватки: одежда на нём была разодрана, по лицу струилась кровь. Несмотря на ранения, князь держался мужественно: ступал твёрдо, голову нёс высоко.
Его подвели к частоколу, верёвки перекинули через зубцы брёвен, а затем подтянули к самому их верху. Защитники горестно ахнули: их князь висел на виду всех, распятый на вражеском укреплении. Готфрид поскакал на безопасное расстояние к крепостной стене города, подбоченясь, стал кричать:
— Слушайте меня, короля данов Готфрида! Мы пленили вашего государя! Вот он, перед вами! Его судьба зависит только от вас! Если вы сдадитесь на милость победителей, откроете крепостные ворота и впустите мои войска, князя я помилую и верну вам живым и здоровым, в этом моё королевское слово! А если откажетесь, он будет расстрелян на ваших глазах!
Защитники подавленно молчали. Рерик тёрся лицом о бок дяди Дражко, просил жалобным голосом:
— Дядюшка Дражко, дядюшка Дражко, ну сделайте что-нибудь, освободите папу! Прошу вас, дядечка, сделайте что-нибудь!
В этот момент Годлав вдруг напрягся и крикнул что есть силы:
— Слушайте меня, мои соплеменники и мои верные воины! Не слушайте короля, он обманет! Бейтесь до конца с проклятыми захватчиками! Стойте мужественно, а обо мне не беспокойтесь! Я рад отдать свою жизнь за вас!
Готфрид резко развернул коня, крикнул:
— Заткните ему пасть!
Даны кинулись к князю, всунули ему в рот кляп.
На верхней площадке главной башни крепости собрался совет всех старейшин племени, присутствовал и начальник войска варангов Стемид. Все стояли хмурые, повесив головы.
— Что будем делать, братья, как будем поступать в такой тяжкой обстановке? — спросил старец Мечислав, избранный вечем Рерика посадником города.
— Надо бы старшого избрать, чтобы руководил нами, — произнёс Дражко после некоторого молчания. — Нельзя нам без князя…
— Ты что же это — при живом-то князе хочешь избрать нового князя? — возмутился Внислав.
Все зашумели, высказывая возмущение словами Дражко:
— Ась, что ты сказал?
— Нет, что ты сказал? И нечего притворяться глухим!
— Я не предлагал выбирать нового князя…
— Как не предлагал? Вот только что при всех высказался, все слышали!
— Не будем пререкаться, — вмешался Мечислав. — Ссора до добра никогда не доводила. Тем более сейчас нам надо быть как никогда сплочёнными и едиными. Мне представляется, что войско нельзя оставлять без полководца, это чревато тяжёлыми последствиями. Поэтому на время отсутствия князя мы должны избрать себе военного руководителя. И на это место больше всех других подходит двоюродный брат Годлава, всеми уважаемый Дражко. Может, кто по-иному думает, другого человека предложит?
Но все стали кивать в знак согласия.
— Теперь давайте решать, как отвечать на предложение короля Готфрида…
Военачальники заволновались. Беда свалилась внезапно и внесла сумятицу в умы. Поэтому и предложения стали поступать самые неожиданные:
— Надо сделать внезапную вылазку и спасти нашего князя! — решительно заявил Внислав.
— Глупости говоришь! — тотчас возразил Дражко. — Только мы отворим ворота, как саксы расстреляют Годлава, и мы не сумеем помешать!
— Тогда может предложить поменять на пленных?
— Сколько их у нас? Десяток? Да и кто такие? Простые воины, ни одного знатного дана или сакса нет.
— Так как же быть? Неужели придётся сдаваться? — спросил один из старейшин.
Повисло долгое молчание. Наконец Мечислав произнёс отрешённо:
— Столицу бодричей Рерик запретил сдавать сам князь Годлав. Можем ли мы нарушить его приказ?
— Князя надо выкупить, — вышел вперёд Дражко. — Я так думаю, что состоятельные люди отдадут всё, что у них есть, кое-чем поделятся рядовые граждане. Прикинем сейчас же, сколько сможет собрать город сокровищ.
— Прикинуть мы можем, — медленно произнёс Внислав. — Ну а коли откажутся вороги от нашего выкупа?
После тягостного молчания вопросом на вопрос ответил древний Мечислав:
— Неужто предоставим ворогу на разграбление наш город, своими руками отдадим ему наших жён и дочерей на поругание?
— Решено! — встрепенулся нетерпеливый Внислав. — Предлагаем Готфриду выкуп, какой он запросит, и не больше!
