Скоро Рерик так окреп, что решился на прогулку по лесу. С Ильвой они забрели в самую чащу, едва не заблудились, но набрали много и грибов и ягод. Особенно много было черники, целые черничные поляны попадались им на пути, они присаживались на корточки и часть клали в туески, а большую часть съедали. Потом, поглядев друг на друга, долго смеялись: и губы, и руки были тёмно-фиолетовыми, будто у малых детей. На обратном пути Ильва сказала:
— Вот стоят вековые деревья, наверно, много могли бы рассказать, если бы говорить умели.
— У нас распространено поверье, что на день Купалы деревья переходят с места на место и разговаривают между собой шумом ветвей. Есть папоротник, который зацветает только в купальскую ночь. Так вот, кто отыщет его, получит способность понимать язык всякого творения, в том числе и деревьев, конечно.
— А ты не пытался отыскать такой папоротник?
— Сколько раз! Да бесполезно…
— А было бы интересно узнать от этих могучих великанов о жизни наших предков, какие они были, откуда пришли, как жили…
— А ты что-то знаешь о прошлом своего народа? — спросил Рерик.
— Очень мало. Слышала предание, что наша родина — Скания, большой остров далеко на севере. Наверно, Скандинавия, откуда сейчас нападают на нас викинги…
— А у нас ходит легенда, что пришёл в наши края могучий воин по имени Рус. До этого он вместе с братьями Чехом и Лехом служил в войсках римского императора Аврелия. Охраняли они римскую границу полтора десятка лет. Но слишком большие нападки и притеснения пришлось им выносить от римлян. Наконец не выдержали они и подняли восстание. Однако, боясь могучей руки римлян, вывели свои отряды с римской территории и ушли на север. Случилось это, как утверждает легенда, передаваемая из поколение в поколение, более трёх веков назад, в 278-282 годах. Чех возглавил славянский народ, который жил по реке Лаба, и создал государство Чехия. Лех объединил славян на Висле и дал своё название новой стране — Лехия, которая сегодня называется Польша. Однако жителей её до сих пор называют ляхами. Третий брат пришёл в наши края. Он сумел сплотить бодричей, лютичей, поморян и словен, а государство стало называться его именем — Русиния…
— Да, я слышала, что к востоку от нас когда-то существовала страна Рутения…
— Вы, германцы, называете до сих пор нас рутенами, но мы — русины, русы. Хотя нечасто произносим это имя, потому что распалась наша страна на отдельные племена. Мы часто враждуем и даже воюем друг с другом. Но всё же в решительный момент мы все вспоминаем, что мы — русины, русы — единый народ, потому что когда-то составляли единое государство. Вот и Гостомысл пришёл не случайно, а потому что новгородские словене когда-то жили в наших краях и ушли на восток, к Ильменскому озеру, после распада Русинии. Но народ не забывает своего великого прошлого, он держит его в своей памяти веками — в преданиях, легендах, сказаниях…
Вскоре Рерик засобирался в дорогу. Хозяева отговаривали, убеждая, что он не совсем ещё одолел недуг, что они рады им, как дорогим гостям. Но он был неумолим. Рано утром Рерик и Ильва отбыли из гостеприимного дома. Хозяева снабдили их на дорогу едой, в проводники дали смышлёного парня, который и вывел их на трактовую дорогу.
Чем дальше от моря и чем ближе к Аахену, тем меньше стали попадаться разорённые селения, тем многолюднее становилась местность. Путники были удивлены, увидев людей, работающих на полях или вольно и безбоязненно разгуливающих по улицам аккуратненьких деревенек с побелёнными домиками под четырёхскатными крышами, стада скота, пасущихся на лугах. Им казалось до этого, что вся земля спалена викингами, а народ попрятался по лесам и буеракам. И от картины мирной жизни на душе становилось легко и радостно. К этому прибавлялось чувство облегчения, которое они испытывали, пройдя сквозь схватки с норманнами, болезнь и лишения. И вот едут они, живые и здоровые, среди беззаботных людей, и сердца их наполняются радостью и весельем.
— Рерик, посмотри, дети возвращаются из леса с грибами! — восторженно восклицала Ильва.
— А вон играют в чехарду! — тотчас подхватывал Рерик.
В полдень въехали в большое село, заполненное празднично одетыми крестьянами.
— По какому поводу гулянье? — спросил Рерик первого встречного мужика в белой рубашке с вышивками на рукавах и подоле и подпоясанной вязаным поясом. Он был под хмельком и потому отвечал охотно:
— А как же! Престольный праздник нашего департамента — поминовение святых бессребреников Космы и Демьяна, скорых на помощь. А если мы вспомним старые времена, то это праздник Снопа. Вот и собрались окрестные деревни в наше село! А как же!
Рерику понравился словоохотливый селянин и он спросил его:
— Как тебя зовут, добрый человек?
— Рориком. Так назвали меня мои родители…
— Э, да мы с тобой тёзки! — удивлённо проговорил Рерик. — И много вас здесь таких с таким именем?
