— Да уж, — покачала головой девушка. — Такое сложно не почувствовать, когда тебя раздирает от противоречивых эмоций. И особенно от желания вцепиться в глотку и начать рвать, чтобы полилась кровь, которая может оказаться на твоих клыках и когтях…
— Тише-тише, — стукнул я её тростью чуть пониже спины, чтобы девушка перестала так кровожадно смотреть на меня. — Я же говорю: важен контроль.
— Да знаю я, — в этот раз потёрла свою пятую точку Наумова. — Твои удары палкой вечно приводят меня в чувство. Может, просто выдать моим людям подобное? Тогда и проблем с моим контролем не будет.
— Во-первых, тебе всё равно надо научиться подобное контролировать, так как неожиданный переход в то, что можно назвать состояние берсерка, может произойти в любой момент. Ну а во-вторых, подобную трость для кого-то стороннего я изготовить не смогу. Считай это тоже секретом рода. Собственно, я даже для своих людей такое сделать не смогу, только для себя, — поделился я с ней, толком так ничего и не рассказав.
— И почему всё так сложно? — вздохнула девушка.
— Ничего не даётся даром и где-то требуется больше усилий, где-то меньше, но всё равно, то, что получено просто так — не ценится. Да и, честно говоря, если ты бы сразу умела это делать, то ты бы самостоятельно точно не смогла раскрыть весь потенциал, который тебе предоставляют духи.
— Да что они мне вообще дают, кроме проблем? — поморщилась Лиза. — Только перепады настроения вечные, которые могут закончиться если не бойней, то разрушениями. Да и вечное желание охоты… Я, конечно, люблю это дело, но не до такой же степени, как оказалось.
— Вот, ты уже начинаешь понимать собственные порывы, — довольно улыбнулся я. — А ведь раньше при наших разговорах с таким придыханием говорила об этой охоте, как будто это что-то, дающее тебе неземное наслаждение. Удивительно, как с тобой вообще кто-то общался.
— Так и не общались, — пожала плечами Наумова. — Правда, я списывала это на другое. Всё же большинство моих знакомых белоручки, которые никогда в аномалию-то не выходили, не говоря уж о том, чтобы самостоятельно убить монстра и тем более лично его освежевать.
— Эта гордыня тебе только глаза закрывала на происходящее, — покачал я головой. — Хотя, с другой стороны, в этом вина твоего воспитания, так что… Сложно.
— Так что мне всё это вообще даст, кроме контроля? — напомнила об этой части она.
— Ты уже должна была заметить, что ты становишься сильнее и быстрее, когда используешь того или иного духа, — принялся объяснять я. — Если научишься ещё и выбирать, кого из них сейчас использовать, то сможешь выделить их сильные стороны и найти им оптимальное применение.
— И какие у них сильные стороны? — задумчиво спросила девушка.
— Это тебе предстоит узнать самой, — с улыбкой ответил я. — Мои подсказки могут тебя только запутать, а собственные ощущения могут подсказать правильный путь. Поверь, в этом деле лучше пойти именно таким путём, и тогда всё получится.
— Получится… получится, — поморщилась Лиза. — Как же я от этого всего устала. Лёш, а может, сходим на свидание? — вдруг спросила она.
— Ты же знаешь, что я вместе с Елецкой, — недовольно посмотрел я на неё. — С тобой мы, скорее, в отношениях учитель-ученик, чем что-то романтическое.
— Эх, нет в тебе ничего возвышенного, — вздохнула Наумова. — А ведь мог и подыграть, и подарить мне новые впечатления, а не вот эти все спарринги да нравоучения.
— А мне казалось, тебе спарринги, наоборот, нравятся, — хмыкнул я.
— Нравятся, — не стала отрицать она. — Вот только я больше люблю побеждать, а не когда мной вытирают пол. Да и вообще, сложно думать над стратегией боя, когда так и хочется сомкнуть руки на шее одного болтливого парня.
— Это в тебе говорит один из духов или это уже ты сама?
— Да мне, кажется, уже все вместе, — многообещающе улыбнулась Лиза и прямо с места прыгнула на меня.
Вот только я всё это время поддерживал слияние с Медзи, в том числе проверяя, как долго смогу удерживать это состояние. Так что для меня её рывок был довольно медленным, но тем не менее я дал своей ученице попробовать коснуться меня, и уже в последний момент перехватил её, и заломил ей руку. В итоге она была вынуждена резко встать на ноги и выгнуть спину, чтобы не испытывать болевые ощущения.
— Хорошая попытка, но слабенькая, — прошептал я ей на ухо.
Я понимал, что дразню опасного зверя, но в то же время не мог удержаться от подобной провокации. Тем более, Елизавета вечно вскипала эмоциями, с трудом удерживая хладнокровие, и я вновь останавливал её, давая ей возможность в полной мере прочувствовать это состояние. Только такой подход в её случае имел результат.
— А если это была лишь часть моего плана? — томно спросила она и тут уже я кубарем полетел вперёд.
Расслабившись, я упустил момент, когда Наумова смогла вывернуться, и теперь я оказался в невыгодном положении. Благо слияние с духом всё так же удерживалось, и ещё во время полёта я успел сориентироваться в пространстве и, оттолкнувшись рукой, занять более выгодное положение.
