Правда, тут же пришлось принимать удары руками девушки на блоки, так как сдаваться так просто она не собиралась. Её захватил азарт битвы, но я видел, что пока Лиза контролирует себя, а значит, мы можем продолжать действовать дальше.
Ещё несколько попыток атак и вот она всё же подловила меня, и повалила на землю, чтобы оказаться в следующий миг сверху. Пусть сама Лиза нельзя сказать, что была прямо красоткой, среди аристократок были и более ослепительные представительницы, но вот когда она в таком распалённом от боя виде, моя ученица приобретала удивительную и очень необычную красоту.
В ней словно просыпалась хищница, которая ухватилась за свою добычу, но ещё хочет с ней поиграться, и было в этом что-то очень притягательное, что-то на грани инстинктов, когда голова отключается и ты просто действуешь.
Не знаю, что она хотела сделать дальше, положив свою руку мне на грудь, но в следующий миг мы поменялись местами, и уже я прижимал её к полу, удерживая руки девушки сцепленными выше головы.
Глаза Лизы пылали жёлтым светом, а зрачок стал вертикальным, и тем не менее она на удивление ещё не перешла грань.
— Любишь быть сверху? — провокационно спросила она.
— Лучше бы обратила внимание, что ты уже используешь силу духа, — спокойно посоветовал я ей, отпуская Наумова.
На всякий случай я даже сделал несколько шагов назад, а то вдруг снова набросится.
— Вот ты обломщик, конечно, Соколов, — надулась девушка.
— Не забывай, мы на учёбе, — улыбнулся я. — И не знаю, чего именно ты хотела добиться этим, но нам предстоит повторить так ещё несколько раз, пока ты не закрепишь эффект.
— О, мне это нравится, — приподнявшись на локтях и соблазнительно улыбнувшись, произнесла она.
— Лиза! — страдальчески протянул я. — Хоть ты не начинай!
— Вот. и подразниться совсем нельзя, — недовольно проворчала Наумова, поднимаясь с пола. — Ну, давай повторим, может, хоть в этот раз я уложу тебя на лопатки дольше, чем на пару секунд.
Если началась учёба и можно подумать, что особых забот у меня больше не было, то это большая ошибка.
Пусть я и не был наследником рода, но помимо тех дел, которые на меня перекладывал отец и иногда Евгений, у меня были и заботы о своих людях.
Род — это не только семья, связанная кровными узами, но и множество других людей, которые поддерживают его деятельность. Разумеется, те же воины рода обучаются в наших учебных заведениях и проходят подготовку, которая сплачивает их в боевое братство. Но со временем у большинства из них, даже несмотря на опасность аномалий появляются семьи. Тем более, мы не делаем разницы по полу воина и если кто-то желает нам служить и доказывает всё это делом, проявляя преданность нашим идеалам, то он может добиться очень многого в рамках рода.
Так что в мои обязанности в том числе входило поддержание внутреннего климата внутри нашего отдельного сообщества. Где-то необходимо было отправить слова поздравления, а то и по возможности лично поздравить бойца с праздником. Где-то, наоборот, приходилось говорить печальные известия.
Вот только как бы много времени это ни отнимало, это показывало наше человечное отношение к своим людям, и слуги, и воины рода знали нас в лицо, и понимали, что в любой момент можно обратиться в случае необходимости за помощью.
Да, большая часть дел решалась в рамках взаимодействия слуг, но порой случались и уникальные происшествия, которые так просто было не разобрать. В таком случае представитель рода выступал своего рода судьёй, чтобы привнести окончательное решение.
На удивление, во многих этих вещах мне помогал Седрик. Казалось бы, дух, который раньше находился во тьме духовного мира, не должен так хорошо разбираться в мире людей, но прошло совсем немного времени, как дворецкий стал незаменимым человеком в рамках деятельности поместья.
Дух-хранитель на своей территории мог очень многое, но всё же в первую очередь я рассчитывал на защитные способности. Седрик же меня удивил тем, что был в курсе всего происходящего, и более того, мог давать дельные советы по тому, что необходимо сделать.
Скорость его обучения и интеграции в общество поражала, и при этом никаких нареканий к его действиям не было ни у меня, ни у других работников поместья. Наоборот, с появлением Седрика весь этот механизм заработал как отлаженные часы, которым просто не хватало тонкой настройки, что, собственно, и обеспечил дух.
Также из-за того, что я обзавёлся новой подчинённой, мне приходилось уделять время и ей. Елена, в отличие от Седрика, сложнее проходила через адаптацию.
Когда она просто следовала за мной и повторяла за остальными — это было не так заметно, да и сама полукровка старалась не показывать своих истинных эмоций, но многие вещи её, откровенно говоря, пугали. Всё же она жила в те времена, когда даже о том же электричестве ничего не слышали, а сейчас нас окружают технологии, которых мы просто не замечаем. Для Елены же всё это было словно попасть в будущее за одно мгновение. Впрочем, в некотором роде для неё это и было путешествием во времени.
