Я обыскал местность, держа оружие наготове. В ходе поисков мы нашли несколько брошенных телег, груженных старыми ящиками, ржавыми инструментами и еще большим количеством гнилого дерева.
— Должно быть, это здесь лежит со времен войны, — сказал, осматривая находки. — Похоже, люди уходили отсюда в большой спешке. Бросая всё, что не могли с собой забрать или те вещи, что их бы замедлили.
— Да, отец рассказывал об этом, — ответила Стефания. — Он говорил, что когда начались бои, все силы были брошены в бой. Шахтеры, собиратели, фермеры — все без исключения. Все было заброшено ради сражений, и это место выглядит подтверждением его словам.
Во время наших поисков я заметил в стенах блеск, который без сомнения принадлежал руде. Она была не только на уровне глаз, но и уходила вверх по стенам к потолку над нашими головами. В двадцати или тридцати метрах выше, где скорее всего, находилась лесная почва.
Я никогда не страдал клаустрофобией, но так или иначе старался не думать о том, что вся эта земля над головой в любой момент может обрушиться. Хотя раз она простояла так долго, надеюсь, простоит ещё пару сотен лет и не решит обрушиться прямо сейчас на наши головы.
Завершив осмотр местности на предмет потенциальных угроз и ничего не найдя, я проверил проход в противоположном конце пещеры. Он уходил далеко вдаль и был тих.
— Туда заглянем попозже, — принял решение и пристроил факел в один из настенных держателей. Вытащил из личного инвентаря кирку. — Стефания, пока я работаю, ты стоишь на карауле, хорошо?
— Значит, мой арбалет тебе все-таки пригодится? — Она хитро улыбнулась, картинно перебрасывая оружие через плечо и упирая руку в бок. Вылитая воительница с обложки дешевого романа. — А как же твои слова про «не лезть в бой»?
— Про бой я сейчас и слова не сказал, — усмехнулся в ответ. — Просто будь начеку. Чтобы никакая тварь незамеченной не проскользнула.
Я повернулся к ближайшему рудному карману с киркой наготове и принялся за работу.
С этого момента я трудился не покладая рук. Сбор урожая в полях был утомительной работой, но, по крайней мере, инструменты для сбора были не слишком тяжелыми. Кирка же была довольно увесистой, через двадцать минут работы мой длинный меч казался рядом с ней просто пушинкой. Мышцы гудели от напряжения.
Удар.
Ещё удар…
Несмотря на всю мою силу, приходилось концентрироваться на точности движений, чтобы получать результат с наименьшим усилием. Замах, амплитуда, количество вложенной силы… Удар!
Пот скатывался со лба, заливая глаза. Объем добытой руды неуклонно рос и радовал глаз.
Стефания ходила взад-вперед по пещере, доходя то до одного входа, то до другого. Замирала, вслушиваясь в тишину, стараясь различить посторонний шум. Время от времени делала перерывы, чтобы переставить факел на другое место, когда мне требовалось сменить зону добычи.
Я не останавливался и не сдавался. Рубашка на спине уже полностью взмокла от пота, но я был полностью поглощен работой. Медные, железные и бронзовые рудные жилы были разбросаны по стенам, и когда они пустели, я молча, как одержимый, притаскивал ящик, вставал на него, чтобы добраться до более высоких залежей.
Определение времени в Полесье было игрой в догадки. Тут не продавалось ни часов, ни хронометра, даже захудалых свечей не было. Приходилось ориентироваться по солнцу, но, какое солнце в глубине пещер? Так что я даже не знал сколько прошло времени, когда окончательно выдохся и решил сделать перерыв, чтобы попить воды и перевести дух. Прежде чем отсюда выходить, хотелось вычистить рудные жилы по максимуму. По крайней мере те, до которых можно было легко добраться. А монотонность работы помогала сосредоточиться на результате и не отвлекаться, поэтому после короткого перерыва я снова взялся за кирку.
К тому моменту, когда я остановился, мой инвентарь вмещал следующее:
20x Железная руда
32x Медная руда
5x Серебряная руда
10x Свинцовая руда
42x Оловянная руда
— Отличный улов, — улыбнулся я, довольный проделанной работе. Когда вернёмся домой, нужно будет решить, что из этого продать, а что оставить для развития поселения.
Я осушил флягу с водой почти залпом и рукавом вытер со лба пот.
— Ну и видок у меня, наверное, — хмыкнул, тяжело дыша. — Прямо хоть на конкурс красоты.
— Очень даже, — мурлыкнула Стефания, не сводя с меня глаз.
— Это был сарказм, если что.
— А я вот не шутила. — Она соблазнительно коснулась пальчиком губ.
— И как только боги терпят такую грешницу? — усмехнулся в ответ.
— Пути богов неисповедимы. Я много читала и думала, и способна видеть разные грани их воли.
Я покачал головой и сделал еще глоток воды, пока Стефания подняла факел и посмотрела на верхние участки пещеры.
— Видишь это? — спросила она, кивнув на место повыше.
В нескольких метрах над нашими головами находился выход руды, не похожий ни на один из тех, что я встречал до этого. Он сверкал темно-желтым цветом, который не переходил в коричнево-оранжевый оттенок, какой иногда бывал у бронзы или меди.
— Это золото, — узнал я. — Золотая руда.
