— Мы не знаем, — засмеялась Росьяна из дома. — Но мой нерожденный ребенок растет быстро. Неважно мальчик это или девочка, он все-равно будет сильным.
— В любом случае, — продолжил Тихомир, — он сможет заменить меня в полях.
— Наш ребенок еще не родился, а ты уже заставляешь его работать…
— Хватит разговоров о работе, — с напускной строгостью прервал их разговор. — Все умываться. Пора есть.
У меня теперь было достаточно зелий, чтобы поддерживать Иляну вне воды несколько недель. По какой-то причине она все еще лежала в ванне в нашем доме, втирая зелье в кожу.
— Что ты делаешь? — спросил у неё. — Думал, Живая Вода и так прекрасно поддерживает тебя. Обычная вода в ванне тебе ничем не поможет, мы это уже выяснили.
— Мне просто нравится ощущение воды на коже. Вместе с зельем и ощущением воды я чувствую себя просто отлично, но мне все равно хочется чувствовать её на своей коже.
— Хорошо, но скоро нужно будет найти тебе занятие по существу.
— По существу? — спросила она. — Что это значит?
— Что-то полезное. Что приносит пользу поселению.
— Я умею замораживать вещи и соблазнять мужчин…
— Как раз думал насчет этого. Кроме этого, в будущем, ты могла бы помочь мне составлять карты окружающих рек. Так сможешь быть в воде и помогать одновременно.
— С удовольствием этим займусь. Я годами заботилась о себе на речных просторах.
Опустившись на землю рядом с ванной.
— Ты когда-нибудь скучаешь по своей семье, Иляна?
Моя нимфа прислонилась к краю ванны и положила голову на руки. Она долго смотрела куда-то в центр комнаты.
— Что такое семья, в сущности? — спросила она, словно размышляя вслух. — Это те, с кем ты растешь? Кто учит тебя, как себя вести, что делать, как жить?
Она помолчала, глядя в воду.
— Или это люди, которые тебя принимают? Которые заботятся о тебе несмотря ни на что? Которые врываются в дома и рискуют жизнью, чтобы украсть то, что может дать тебе лучшую жизнь?
Ее голос стал тише.
— Когда я была одна в той пещере так долго, я представляла, что буду заперта там навсегда. До тех пор, пока ты не спустился сверху, чтобы спасти меня.
— Я не знал, что ты там находишься.
— Да, не знал. Но ты все равно решил помочь мне от туда сбежать, даже если это означало риск для твоей жизни. Именно это и делает семья. Они заботятся друг о друге, даже когда все кажется ужасным. Это единственное, что имеет значение. Это то, что делает тебя и твоих жен моей семьей.
Я немного приподнялся, чтобы посмотреть на нее. Иляна прижала теплую синюю руку к моему лицу, ее гладкая кожа ласкала мою грубую челюсть. Она наклонилась и легко поцеловала меня в губы.
Я любил своих жен страстно, но от этого нежного прикосновения у меня по телу побежали мурашки.
— Значит, ты останешься? — тихо спросил нимфу.
— Не могу представить себя где-то еще, Здоровяк, — улыбнулась она.
К вечеру мы собрались под раскидистой кроной дерева, разведя небольшой костер. Юлий и Лара потрудились на славу — первосортные стейки из таурема шипели на углях, а рядом томились молодая морковь и картофель. Запах был божественный.
Глядя на это пиршество, я не мог сдержать довольной улыбки. Такой пир был достоин настоящего князя… и его верного народа, разумеется.
Оглядев собравшихся, я осознал этот удивительный факт, что впервые с момента основания поселения все мы оказались за одним столом.
Нас теперь было тринадцать: мои четыре жены, Кузьма, Юлий и Златослава, Тихомир и Росьяна, Лиза, Богдан и Данила, и я сам.
Мы расслаблялись и болтали под вечерним солнцем, ели вместе, и поднимали тосты. С тостами, кстати, мне пришлось познакомить всех собравшихся. Как оказалось, здесь было не принято поднимать бокалы и произносить речи в честь чего-либо, как и чокаться друг с другом.
Мы пили за успех поселения, за новую землю, за предстоящего ребенка Росьяны и за предстоящее расширение на новой земле, куда мы скоро вернемся.
Вскоре вечер удовольствий и празднования подошел к концу. Народ разошелся с полными животами и отправился спать. Мои жены направились вместе к древесному дому — разношерстная компания прекрасных женщин, каждая из которых была яростной по-своему.
Наблюдая за ними, я чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Каждую ночь отныне я буду возвращаться домой после тяжелого дня. Буду ложиться в постель между четырьмя невероятно сексуальными женщинами, которых люблю.
Идеальная жизнь?
Ха-ха. Почти.
Я мог бы последовать за ними прямо сейчас. Просто подняться по лестнице, словно загипнотизированный их притягательностью. Но вместо этого я предпочел остаться с Кузьмой в тени дерева, точно так же, как в конце нашего последнего приключения.
— Знаешь, я понял, что есть кое-что, о чем ты меня так и не спросил, — начал я.
— О чем же, Василий?
— Тебе не интересно, есть ли еще один домовой?
— Мне не нужно гадать. Я знаю. Я же говорил тебе, каждое поселение начинается с домового, такого как я.
— Логично. Но этот девочка, если тебе интересно. Верига, похоже, не проявлял к ней особого интереса.
— Она должна быть где-то поблизости, скрывается в лесу… Во всяком случае, очень на это надеюсь.
— Надеюсь?
— Что?
