Хорошо. Мои люди не дрогнули. Это был важный момент — первое впечатление о силе нашей группы.
Но по мере того как секунды растягивались и тишина царила над поляной, глаза лидера, казалось, приобретали магнетический блеск. В них появилась суровая, неумолимая угроза, которая не ослабевала, пока он не заговорил.
— Ты не тот, кого зовут Верига, — голос звучал низко и глубоко, словно тяжелый камень, катящийся по склону.
— Нет, — сказал медленно. — Я здесь от его имени.
Солнцепоклонник слегка повернул голову в сторону, но продолжал смотреть на меня.
— Мне кажется, ты лжешь мне, человек. Почему ты думаешь, что это так?
Он стоял, словно высеченный из камня, а его пристальный взгляд, казалось, давил на меня, будто проверяя на прочность. Легкий наклон головы, медленное движение руки — каждое действие было выверено, словно он знал, что любая мелочь способна заставить собеседника дрогнуть.
Он явно хотел выбить меня из равновесия, к сожалению с этим он явно обратился не по адресу.
— Потому что Верига мертв.
Он моргнул один раз, медленно, но его лицо не изменилось.
— Ты убил его?
— Да.
— Это, я думаю, правда. Почему же тогда ты приходишь сюда с его имуществом?
— Совершить сделку, на которую вы договорились. Смерть торговца не отменяет контракт.
Впервые лицо этого солнцепоклонника показало какое-то подобие эмоций. Это была очень маленькая усмешка, мелькнувшая внезапно в уголке его рта, прежде чем раствориться как-будто ее и не было.
Я тоже легонько усмехнулся в ответ и снова принял суровое выражение лица.
— Своеобразный взгляд на рассматриваемый вопрос, должен признать. Но, учитывая природу человека, который заключил сделку, я думаю, что могу… пересмотреть свои мысли по этому поводу.
Я слегка приподнял бровь. Интересно, что он имеет ввиду. По его лицу было трудно определить его намерения. Собирался ли он убить меня или открыть торговое окно?
— Ты говорил с этим человеком перед тем, как убил его?
— Говорил.
— И что ты о нем думаешь?
— Честно? Думаю, он был нарциссическим, психопатическим мелким говнюком, и я могу с уверенностью сказать, что рад, что он мертв. И это отнюдь не легкомысленное утверждение.
— Неужели?
— Это так. И, чтобы внести ясность, я бы не назвал свои действия умышленным убийством. Скорее это была самооборона. Он сделал первый ход.
Лидер солнцепоклонников наклонил голову снова, точно так же, как в первый раз, когда он установил, что я лгу, и точно так же, как в прошлый раз, он будто читал меня как чертову книгу.
— В этом есть какая-то часть, которая неправдива… — старик повернулся, чтобы посмотреть на младшего мужчину рядом с ним. Они обменялись долгим, пустым взглядом, затем повернулись обратно ко мне.
Что-то подсказывало мне, что это был момент, в котором они решали нашу судьбу. Одновременно с этим в голове пронеслись несколько вариантов, как дать моим спутникам фору и как завалить как можно больше эти бледно-желтых ублюдков одним махом…
Сердце ускорило биение. Рука напряглась, готовая в любую секунду метнуться к поясу, выхватить взрывчатку и привести её в действие.
Я чувствовал себя как чертов амиго, заключающий сделку в мексиканской пустыне. Время словно замедлилось, а зрение стало четче, фиксируя каждую малейшую деталь.
Вскоре старик заговорил.
— Обстоятельства, подобные этим, обычно беспокоили бы меня, — сказал он спокойным тоном. — Если бы не мерзкая природа человека, который изначально заключил со мной эту сделку. Он был ужасным созданием, если можно так выразиться. Поэтому в таких обстоятельствах, его смерть — это не трагедия.
Он уставился на меня, словно пытался прочитать мои мысли. Затем резко спешился со своего фиолетового бегемота и двинулся в мою сторону.
Охранники остались на местах, хотя молодой заместитель явно нервничал. Старик остановился на полпути и замер, ожидая моих действий.
Сидеть в ответ как истукан я не собирался. Это же не проверка документов на блокпосту — здесь играли в равенство. Надеюсь, это была демонстрация взаимного уважения, а не подготовка к драке.
Моя команда тоже напряглась за спиной. Я почувствовал их готовность рвануть в бой по первому сигналу. Приятно было знать, что не остался один на один с этими типами.
Я спрыгнул с Зари и пошел навстречу.
Солнцепоклонник держался как кадровый военный — спина прямая, плечи расправлены. Меч болтался в ножнах, но я не сомневался, что он выхватит его за долю секунды.
Невольно промелькнула мысль: интересно, кто из нас кого успеет завалить раньше, если дело дойдет до боя?
Я остановился в метре от него. Солнцепоклонник несколько секунд изучал меня взглядом, потом слегка усмехнулся.
— Как тебя зовут, князь поселения?
— Василий Ястребов, — сказал я после мгновения, думая, что честность, вероятно, лучшая политика отныне.
— Я Светозар Восходов, князь солнцепоклонников Зареченского. Приятно познакомиться, князь Василий.
Солнцепоклонник протянул мне руку для рукопожатия. Я несколько мгновений изучал его, размышляя, нет ли здесь подвоха.
