— Ладно, ладно, — Лира ухмыльнулась, держа в одной руке лютню, а в другой кружку сидра, от которой тянулся тонкий аромат яблок и корицы. — Кто хочет услышать сказ о запретной любви, кровавых монстрах и парочке грязных секретов?
Со стороны наших воинов раздался одобрительный гул. Не могу их винить, такие истории были любимым лакомством наших вечеров, даже если никто не признавался в этом вслух.
Чёрт, да и сам бы слушал с удовольствием, если бы не одно «но».
Таисии нигде не было.
Она ведь сама с таким восторгом рассказывала, как мы все попробуем её сидр, а теперь, когда она должна была блистать в центре внимания, её просто не оказалось здесь.
Забросив на плечо фляги с элём, решил начать поиски. Сперва заглянул к Кузьме, нашему главному знатоку креплёного.
— Да не нужен мне ваш сидр, Василий, — хмыкнул он, когда предложил ему флягу. — Мой рорнский напиток и так лучше всех. Хотя…
Он сузил глаза.
— А чего Таисии нет? Она же этот сидр чуть ли не по каплям варила.
— Вот и пытаюсь понять. На празднике её нет, дома пусто. Ты её не видел?
— Неа, с тех пор как солнце село, её не видел.
Раздал фляги тигролюдам на восточной и южной башнях, пока один из них, наконец, не обмолвился: Таисия поменялась сменами с кем-то на западном посту.
Костры на других постах светились ровным огнём, но западный утопал в темноте. Поднимаясь по ступеням, заметил её силуэт, освещённый слабым лунным светом.
— Почему ты здесь, а не на празднике? Сидр всем понравился, все только о нём и говорят.
Таисия чуть повернула голову, улыбнулась через плечо и лениво откинулась на спинку стула.
— А счастлива. Просто захотелось побыть одной наедине с собой.
Только сейчас заметил её наряд. Это было не то простое платье, что я купил ей в одной из лавок. На ней было роскошное алое одеяние, плотно облегавшее её фигуру и подчёркивавшее каждый изгиб.
— Это что ещё за наряд? Никогда не видел у тебя такого.
Она молчала пару мгновений, а затем посмотрела на меня своими большими зелёными глазами.
— Ладно. Есть кое-что, о чём тебе не сказала.
— О, боги, — рассмеялся я и покачал головой. — Еще один секрет? Что на этот раз? Нет, не говори мне, что ты участница тайной миссии по краже всех наших запасов перед холодами. Если так, то просто скажи честно.
— Ну ты и сволочь, — рассмеялась она. — Нет, просто… не привыкла, чтобы на меня обращали внимание.
— Как это может быть? За тобой гонялся целый отряд наемников, и ты думаешь, что на тебя не обращают внимания?
— Это не совсем то внимание, о котором говорила. Имела в виду… мое старое поселение.
— Твое старое поселение? — я поднял бровь. — Я думал, ты там была принцессой. Наверняка у тебя целыми днями были люди на побегушках.
— Технически была принцессой, но… была последней из двадцати трех детей в семье.
— У тебя было двадцать два брата и сестры? Как? Демографический взрыв в отдельно взятом племени?
— Мой отец брал много жен, как все князья, и я была последней из его отпрысков. С таким же успехом могла бы быть обычным членом племени. Но даже обычных соплеменников любят их семьи. Я же была за гранью этого… С таким же успехом меня могло и вовсе не существовать. И я ничего не могла сделать, чтобы произвести на них впечатление или заслужить их расположение, что бы ни делала.
Она говорила это с затаенной горечью. Невольно задумался, сколько таких историй скрывается за фасадом каждого встречного в этом мире. У каждого свой скелет в шкафу, а то и целое кладбище.
— Но самое смешное, даже если я их и презирала… поняла, как сильно люблю свое племя, только когда их не стало. Меня настолько не замечали, что я ускользнула незамеченной ни своими, ни нападавшими, которые разбили мое племя и отняли у нас все.
Начинаешь ценить, только когда теряешь. Банально, но от этого не менее правдиво.
— Ты все еще любила их, даже когда им было наплевать, что ты умираешь?
Этот вопрос вырвался сам собой. Логика подсказывала одно, но женская душа потемки.
— Любовь — странная штука, особенно когда речь идет о своем народе. Наверное, просто скучаю по ним… Хотя мой опыт помог научиться скрываться. Знаю, как исчезнуть в мгновение ока… Пока ты меня не нашел.
И снова эта улыбка, в которой смешались и печаль, и какая-то новая надежда.
— Когда именно, на корабле или над моей спальней? — не удержался я от саркастического уточнения.
— И то, и другое, наверное, — она рассмеялась.
Похоже, ей заходит мой юмор.
— Но почему ты вообще вернулась? — спросил уже серьезнее. Этот момент был важен.
— Потому что… — Таисия замолчала, отбрасывая роскошные волосы с лица. — Ты был первым, кто проявил ко мне заботу, и когда предложил место в своем племени, просто… испугалась. Пока не поняла, что приняла неверное решение. Ты один из немногих за многие годы, кто действительно заметил меня и кому нет дела до моих ушей или хвоста, в плохом смысле, имею в виду.
Искренность в ее голосе подкупала. Или она была очень хорошей актрисой. Впрочем, какая теперь разница?
— Просто не люблю, когда людей травят, особенно такие козлы.
