— У меня в строю сейчас 1800 бойцов. Сотню нужно оставить на базе, для охраны и помощи лекарям. Итого 1700. У тебя 700 в седле, плюс 500 в засадах, всего 1200 всадников. Всего у нас 2900 воинов. Не густо. У Субэдэя под рукой три тысячи. Причем отборных и прекрасно вооруженных.
— Мы разбили и отправили к предкам шесть тысяч монголов. Справимся и с тремя тысячами. — Возразил половец.
Вчера, не отойдя от горячки боя, я готов был немедленно мчатся и биться с Субэдэем, а Бачман меня отговаривал. Сегодня роли поменялись.
— Вчера противником командовал какой-то юнец. Я во время боя удивлялся прямолинейности его действий, пёр в лоб. Не получилось, снова так же атакует. Может чей-то родственник, поставили начальником на переход, чтобы подучился и для карьеры хорошо. А Субэдэй — лучший полководец врага. Он опытный и очень хитрый.
Половец слушал и мрачнел лицом. Ситуация ему до боли знакомая. Сам выходец из не особо знатного рода, он часто сталкивался с необходимостью подчинятся молодым придуркам. Тотальная война сделала его героем и подняла наверх, избавив от унижений.
— Что предлагаешь? — Сердито спросил у меня.
— Бить мы его все-равно пойдем. Такой шанс упускать нельзя. Но хорошо бы встретить в удобном месте. В таком, чтобы он выскочить не мог. Нет ли похожего по дороге?
Бачман задумался. Потом улыбнулся.
— Есть такое место, причем в одном переходе отсюда. Мимо него монголы точно не пройдут.
— Расскажи.
Брод через эту реку, удобный для обоза был один, на несколько десятков верст. Река была не широкая, но мелкая и все дно ее было усеяно крупными камнями. Пересекать в любом другом месте не то что обозу, человеку было рискованно, сломать ногу был почти 100 % шанс. Ниже этого участка она сливалась с другой, становилась глубже и шире, с обозам не проехать. Был когда-то паром, но не смотря на то, что их все берегли, конкретно этому не повезло и его сожги лет 5 назад вместе с экипажем и приречной деревенькой. Выше брода река текла по обрывистому ущелью и нужно было проехать верст 20, чтобы найти более-менее пологий спуск. Метров через 300 после брода река круто поворачивала и текла вдоль высоких холмов, поросших густым, колючим кустарником, верст пять, затем опять возвращалась на прежнее направление. От воды до холмов было от 200 до 250 метров, по этой полосе и пролегала дорога к переправе.
Идеальное место для засады. На холмах делать нечего, там настоящие джунгли, но если перекрыть вход, после того как его пройдет войско … Время еще было. Обсудили план сражения и выступили.
Я построил своих фалангой сразу за бродом. Три ряда пикинеров, затем алебардщики. Впереди арбалетчики. Перед сумерками прискакал посыльный от половцев и сообщил, что монголы встали на ночёвку недалеко от входа в долину. Что ж, поспим и мы. Нас тоже вычислили, небольшая группа всадников выехала прямо к лагерю. Явно разведка. Ехали спокойно, значит половец заметил их раньше и успел спрятаться, благо было где. Обнаружив нас, разведчики остановились и долго рассматривали, прикидывая количество людей. Затем быстро ускакали обратно, уже начинались сумерки и им нужно было успеть засветло проскочить долину, множество камней в которой, грозило в темноте неприятностями для лошадей. Мы плотно поужинали, завтра останемся без завтрака, выставили дозоры и легли спать.
Уснул, на удивление, сразу и проспал спокойно до утра. Только встали, попили вскипячённой еще вчера водички и умылись, как дозор доложил, что опять появились разведчики. Велел одевать доспехи и строится.
Разведчики покрутились, убедились, что мы настроены серьёзно и не собираемся уходить. Значит времени еще много. Разрешил всем сесть, сняв часть железа. Ждем.
Через полтора часа дозор прибежал и сообщил о движении в нашу сторону колонны врага, численностью около двух тысяч. Понятно, обоз, инженеров и 500 человек охраны оставили в степи и поехали на разборки. Купился, Субэдэй.
Все повторилось с удивительной точностью, как два дня назад.
— Кто вы и что здесь делаете? — По-половецки спросил всадник, подъехав к строю.
— Жду Субэдэя. — Просто ответил любознательному.
— Зачем?
— Я холост, хочу женится. Мне нравится его жена. Пока не отдаст — не пропущу. — Заявил послу.
Тот оторопел и пялился на меня несколько минут. Потом до него дошло, он плюнул, повернул коня и поскакал к своим. Некоторые мои бойцы понимали немного язык, да и половцы в моем отряде были, так что быстро перевели товарищам. По строю пробежали смешки. Рано смеются. Я строго посмотрел на них и наступила тишина. Ждем.
Субэдэй думал дольше нойона, все же осторожности и опыта у него о-го-го! Но все равно, куда ему деваться? Легкая конница, две тысячи человек, бросилась в атаку. Мои арбалетчики, прикрытые павезами, ждали сигнал. Вот полетели стрелы. Не прекращая обстрела всадники приближались. Когда оставалось метров 40 до них, я скомандовал:
— Залп!
