И Ольга отправилась в долгую поездку по славянским городам и весям. Сутками не слезая с седла – она терпеть не могла византийских паланкинов, – великая княгиня все увидела собственными глазами. И там же, на местах, начала отменять поборы за переезд мостов и гатей, за пересечение племенных границ, за умыкание невест, установила равную мзду за проживание торговых людей. А вернувшись в Киев, повсеместно отменила полюдье, заменив его податью, которую обязаны были собирать не бесшабашные княжеские дружинники, а тиуны на местах.
– Я знал, что ты разумна, моя королева, но и думать не думал, насколько же ты разумна, – сказал Свенельд при первом свидании наедине. – Мы усилим наши дружины, я стану брать в них не только русов, но и славян…
Свенельд предполагал, что Асмус затаил обиду, а что придумать лучше охоты, чтобы не появляться в Киеве?..
Асмус же не то чтобы был обижен, скорее ощущал небрежение к нему, чужаку. Ему, чужеземцу, пожаловали придворное звание, дали в кормление усадьбу с добрым отрезком земли, семья его была полностью обеспечена, но своим для русов он так и не стал. А ведь сколько он подсказывал им хитрых византийских ходов, плел паутину, держа кончики в руках.
Темные мысли копошились в душе, постепенно накапливаясь. И тогда он начал выезжать на охоту только с преданным ему слугой. Не потому, что был таким уж страстным охотником, а чтобы убежать от собственных мыслей. Просто бродил по опушкам, изредка постреливая оплошавших рябчиков, луком владел хорошо. И думал, думал, думал…
Как-то подстрелив парочку тетеревов, отдал добычу челядину с наказом приготовить их в сметане. И только уютно расположился в ожидании вкусного и обильного ужина, как вошел ближний слуга.
– Спрашивает странник, господин.
– Кого спрашивает?
– Тебя, господин. Так прямо и сказал.
– Зови, – недовольно вздохнул Асмус. – Скажи, сейчас выйду. Да поесть ему дай. Странников кормить надо.
Асмус всегда внутренне настораживался, когда возникали незваные гости. Он все любил раскладывать по полочкам, строить логические ступени и готовиться к встрече. Но гость внезапный не давал такой возможности.
Слуга поклонился и приоткрыл двери. В горницу вошел некто согбенный, в длинном плаще с капюшоном, такие обычно носили паломники.
– Откуда и куда путь держишь? – с ленцой поинтересовался Асмус.
– Следую путем святого Андрея Первозванного, крестителя Руси.
– Ступай, – сказал Асмус слуге. – А ты, странник, поведай пока, что слышал, о чем народ говорит.
Слуга вышел, притворив дверь. И старец сразу выпрямился и отбросил капюшон.
– Привет тебе от Калокира.
– Калокира? – опасливо насторожился Асмус. – Какого Калокира?
– Сына херсонесского начальника. Вы же сидели рядом на том турнире. Разве не так, Асмус?
От ужаса у хозяина ощутимо сдавило сердце. Посланец был оттуда, из Византии, которая никогда и никого не прощает. Один удар кинжалом и…
– У тебя есть возможность искупить свою вину, – негромко продолжал странник. – Не сегодня и даже не через год. Но если ты этого не исполнишь, тебя ждет кара не только за убийство, но и за измену, Асмус.
– Я слушаю… – Он приложил все силы, чтобы голос звучал спокойно.
– Когда ты станешь воспитателем сына великой княгини Ольги…
– Но мне об этом неизвестно…
– Не перебивай. Византии известно все.
– Прости. Я слушаю.
– Когда это случится, ты расскажешь воспитаннику, что его мать родила его не от князя Игоря. Не спеши. Расскажешь, только когда князь Святослав начнет понимать, что это означает и как следует за это мстить. И для начала осторожно направишь его святую ярость против хазар.
– Вещий Олег заключил с хазарами договор. Ольга никогда не нарушает заветов своего отца.
– Значит, их нарушит его внук. Если ты исполнишь это, император не только простит тебе убийство, но и пожалует тебя патрицием. Твое будущее зависит от тебя самого. Оно в твоих руках. Только в твоих!
– Но есть соправитель. Воевода Свенельд.
– Он вовремя уедет примучивать радимичей.
– Отдавать приказы всегда значительно проще, чем исполнять их.
– Русь – огромный деревянный дом, – странник улыбнулся. – И никогда не поймешь, от чего вдруг приключился пожар.
Он ссутулился, оперся на посох и вышел, старчески шаркая ногами.
В тот же вечер Неслых подробно доложил Свенельду об этом свидании.
– Он говорил с Асмусом, великий воевода. Асмус, судя по тому, что слышали мои люди, приговорен к смерти в Византии самим императором.
– Что требовал от Асмуса старик?
– Направить князя Святослава против Хазарского каганата, мой воевода.
– Разгром каганата очень нужен Византии.
– Пока это не в наших интересах, – задумчиво произнес Свенельд. – Вот когда странник завершит свое странствие…
– Он его не завершит, великий воевода. Старик погибнет в пути случайно, никто и не догадается ни о чем. У ромеев не будет возможности предъявить обвинения Великому Киевскому княжеству.
Свенельд походил по палате, точно сомневаясь, стоит ли ему говорить то, что беспокоило. Неслых молча ждал продолжения начатого разговора – разрешения удалиться еще не прозвучало.
