"Вещий Олег" — о нем мы знаем с детства. Но что? Неразумные хазары, кудесник, конь, змея… В романе знаменитого, писателя Бориса Васильева этого нет. А есть умный и прозорливый вождь славян, намного опередивший свое время, его друзья и враги, его красивая и трагическая любовь… И еще — тайны и интриги, битвы и походы, а также интереснейшие детали жизни и быта наших далеких предков. События, кратко перечисленные в эпилоге романа, легли в основу второй части исторической дилогии Бориса Васильева, продолжения книги «Вещий Олег» -«Ольга, королева русов»."Ольга, королева руссов" - продолжение романа Бориса Васильева «Вещий Олег» Ольга, дочь Олега, вошла в историю как первая славянская княгиня, принявшая христианство Но путь ее к вере был отнюдь не легок, а судьба – воистину трагична. В самом начале жизни – брак с нелюбимым. В зрелые годы – яркая и короткая, как вспышка, любовь, обреченная на разлуку И ненависть единственного сына, ради которого было принесено столько жертв. Исторические персонажи, знакомые нам по учебникам, в романе Бориса Васильева обретают плоть и кровь, говорят живыми голосами и решают вечные проблемы -так же, как решаем их мы и будут решать наши потомки. "Князь Святослав" — очередной роман в цикле известного писателя Бориса Васильева о правителях Древней Руси. Сын княгини Ольги и князя Игоря вошел в историю как отважный воин, победивший хазар, успешно воевавший с Византией и присоединивший к Великому Киевскому княжеству множество земель. Автор не ограничивается описанием подвигов Святослава, его герой — личность трагическая, испытавшая и нелюбовь матери, и предательство друзей. Мучительные раздумья о судьбе родной земли не покидали его вплоть до случайной и загадочной гибели."Владимир Красное Солнышко". Выдающийся российский прозаик продолжает свой цикл исторических романов о князьях Древней Руси. К ранее вышедшим книгам «Вещий Олег», «Ольга, королева русов», «Князь Святослав» добавился роман о киевском князе Владимире. Его называли не только Красное Солнышко, но и Святым или Крестителем, ибо в годы его правления Русь приняла христианство. А утверждение новой религии неминуемо сопровождалось укреплением государства, а также борьбой с многочисленными врагами Руси — внешними и внутренними."Князь Ярослав и его сыновья". Новый исторический роман известного российского писателя Бориса Васильева переносит читателей в первую половину XIII в., когда русские князья яростно боролись между собой за первенство, били немецких рыцарей, воевали и учились ладить с татарами. Его героями являются сын Всеволода Большое Гнездо Ярослав Всеволодович, его сын Александр Ярославич, прозванный Невским за победу, одержанную на Неве над шведами, его младший брат Андрей Ярославич, после ссоры со старшим братом бежавший в Швецию, и многие другие вымышленные и исторические лица. Читается с неослабевающим интересом до последней страницы"Александр Невский". Главный герой этой книги – князь Александр Невский, легендарная личность в отечественной истории. Всю свою недолгую жизнь он посвятил сплочению Руси и освобождению её от участи покорённой страны. Победив шведов на Неве и немецких рыцарей в Ледовом побоище, он обезопасил западные границы Руси. Умелой политикой предотвращал разорительные нашествия монголо-татар. За свои деяния был причислен Православной церковью к лику святых."Владимир Мономах". Новый роман Бориса Васильева, примыкающий к циклу его романов о князьях Древней Руси («Вещий Олег», «Ольга, королева русов», «Князь Святослав», «Ярослав и его сыновья»), повествует о драматичных моментах в жизни великого князя Киевского Владимира Мономаха (1053–1125), не только великого полководца, не проигравшего ни одной битвы, но и великого дипломата: в решающий момент он сумел объединить русские удельные княжества для отпора внешнему грозному врагу — половцам, а затем так выстроить отношения с ними, что обратил их из злейших врагов в верных союзников. За эти воинские и мирные дела половецкие ханы преподнесли ему знаменитую шапку Мономаха, которой, уже после смерти князя Владимира, короновали на Великое княжение всех русских владык Содержание:1. Борис Львович Васильев: Вещий Олег 2. Борис Львович Васильев: Ольга, королева руссов 3. Борис Львович Васильев: Князь Святослав 4. Борис Львович Васильев : Владимир Красное Солнышко 5. Борис Львович Васильев: Князь Ярослав и его сыновья 6. Борис Львович Васильев: Александр Невский 7. Борис Львович Васильев: Владимир Мономах
Зимние дни напоминали вечера, а вечера почти не отличались от ночей, потому что снега отражали луну и звезды, и над всем безмолвием лежали вечные сумерки. Сумерки и тишина, когда треск сломанной ветки тревогой отдается на много верст окрест, когда снег падает с шелестом и сам воздух наполнен звуками, застывшими до весны. И все привыкают к этой тишине — земля и небо, птицы и звери, и только человек способен нарушить державный сон природы.
Пятеро вооруженных всадников пробивались по заметенной лесной дороге в серых предутренних сумерках. За ними следовали розвальни, в которых, завернувшись в тулуп, полулежал юноша в нарядной собольей шапочке. И все молчали, только изредка всхрапывали кони да поскрипывали полозья на выветренном насте. А вокруг лежал немереный лес.
Вскоре старший остановился, жестом указав в чащобу. Всадники молча спешились, а старший вернулся к отставшим саням.
— Дальше пешком, Сигурд, — сказал он. — Коней учует, распарены сильно.
Юноша сбросил тулуп, оставшись в длинной кольчуге с коротким мечом у бедра. Вылез из саней, похлопал меховыми рукавицами, подождал, пока неторопливо спешится старший. К тому времени один из воинов отвел к саням лошадей, а трое уже вошли в лес и споро начали рубить молодые ели.
— Не разбудим? — спросил Сигурд. — Близко рубят.
— Не должны. Здоров хозяин, ежели по дыхалу судить.
Глубоко проваливаясь в снег, они прошли к темневшему густому ельнику. Миновали его и остановились перед огромным еловым выворотнем, укрытым наметенным за зиму сугробом.
— Тут, — понизив голос, произнес старший. — А вылезать будет поправее тебя.
Издалека донесся мягкий перестук копыт, у саней игриво заржала лошадь. Воины перестали рубить и, глянув на старшего, стали пробираться к дороге. Топот приближался, и вскоре в редколесье показалось с десяток вооруженных конников.
— Это русы, — сказал старший. — Что им тут за надобность?
— Узнай.
Пока старший, проваливаясь в снег, выходил к са-ням, русы уже окружили их и подошедших спешенных воинов. Но все вроде складывалось мирно, никто не хватался за мечи, хотя голоса уже крепли.
— Они тоже за хозяином! — крикнул старший. — Говорят, раньше нас его отыскали!
— Здесь земля Великого Новгорода, — отозвался Сигурд. — Звери принадлежат князю Рюрику Пусть ищут добычи в своих землях, или я расскажу об этой встрече их конунгу Олегу.
— Тут охотник из дома Олега! — В голосе старшего послышался смешок.
— А здесь — я, воспитанник великого князя Новгорода Рюрика! — с раздражением крикнул Сигурд. — Пусть посмотрит на мою охоту, если желает поучиться!
Некоторое время у саней шли бурные споры, дважды ветерок донес тонкий мальчишеский голос. Потом русы дружно развернули коней и исчезли за поворотом. Воины вновь принялись рубить шесты, а к Сигурду подошел старший.
— Олегов приемыш. Румяный мальчишка. На первую охоту выехал, а тут — мы. Обиделся, даже губы задрожали.
— Я тут не ради охоты.
— Добудем. Не застыл? Может, тулуп принести?
— Лучше воев поторопи.
Воинов поторапливать не пришлось: они уже очищали сваленные ели от сучьев. Закончив работу, трое разобрали шесты и пошли к сугробу, что намело за выворотнем. По указанию старшего стали осторожно подниматься на него, шестами ища опору.
— Готовы? Начнете, когда знак подам, — сказал старший. — Идем, Сигурд.
Сигурд проверил, легко ли ходит меч в ножнах, проваливаясь, пошел за старшим.
— Видишь дыхало? — Старший указал на дыру в сугробе, откуда поднимался чуть приметный парок. — Где стать, сам прикинь, а вылезать будет здесь.
— Вижу. Вели поднимать.
— Буди хозяина! — крикнул старший, отступив в сторону и тоже проверив, как ходит в ножнах меч.
Воины начали глубоко протыкать шестами сугроб. Вскоре послышался глухой недовольный рев, снег заколыхался, задвигался. Воины, побросав шесты, поспешно попрыгали вниз.
— Рано тревожить бросили! — разозлился Сигурд.
— В самый раз, — успокоил старший. — Готовься. Напротив Сигурда вдруг рухнул снег, обнажив черную пустоту, оттуда пахнуло звериным жаром, и огромная медвежья голова появилась в проеме. Секунду зверь принюхивался, дергая черным носом, потом подобрался и, взревев, начал неспешно подниматься на дыбы. Сигурд отбросил соболью шапочку, оставшись в кольчужном наголовье, выхватил меч и, в тот момент, когда зверь выпрямился, подняв лапы, бросился вперед, в его объятия, с разбега всадив меч по рукоять. Медведь заревел, облапил юношу, навалившись всей тушей. Сигурд устоял на ногах, с силой оттолкнув зверя, по кольчуге бессильно проскрипели когти. Зверь рухнул на бок, дергая лапами, застонал и замер. Сигурд вырвал меч из вздрогнувшей туши, отер кровь снегом.
— Будь здрав, Сигурд! — торжественно произнес старший. — Доброго хозяина повалил.
— Будь здрав! — эхом отозвались воины.
— Оттащите и разделывайте. — Сигурд поднял шапку. — Никак медведица? Кто-нибудь, проверьте, нет ли медвежонка.
Один из воев, перешагнув через медвежью тушу, начал рубить сучья, загораживающие лаз в берлогу.
