Сановники ещё сильнее презирали варваров, чем сам василевс и уж, конечно, ещё более недооценивали их. Поэтому они утрировали всякое его пожелание и намерение. Он советовал им выказывать независимость, они проявили дерзость. Он советовал им одеться поопрятнее, они надели одежды роскошные. Он советовал им для внушительности взять телохранителей, они взяли с собою целый отряд дворцовой стражи.
Василевс и в самом деле отправил Святославу большие дары и велел сказать, чтобы русы поскорее ушли из Болгарии. Святослав не взял даров. Он ответил, что и не думает уходить с Дуная.
Послы передали это Цимисхию. Тогда Цимисхий опять отправил послов и уже приказал не предлагать мир, а требовать.
Византийские послы прибыли в Доростол шумно, торжественно. На улицах люди толпами глазели на них, гарцующих на конях в драгоценной упряжи.
Святослав уже знал о их приезде и нарочно принял их на крыльце, по-домашнему, сидя в кресле, сплетённом из ивовых прутьев. С ним сидели Калокир и Свенельд. Увидя князя в рубашке у стола и рядом Калокира, послы приняли ещё более холодный и надменный вид. Богато и неуместно нарядно выглядели они подле простого дома. Нужно было быть очень осведомлённым в этикете, чтобы по окраске каёмок или по ширине рукавов туники точно определить место каждого сановника в длинной лестнице титулов и чинов. На одеждах, кроме того, были знаки и вовсе непонятные: концентрические круги, звезды, ромбы, квадраты, изображения зверей. С нескрываемым любопытством Святослав разглядывал эти изображения и обращался к Калокиру за разъяснениями. Они, - символы эти, - были очень хитрые, по ним можно было угадать ранги, должности, даже степень расположения василевса к сановнику.
На туниках около бёдер были нарисованы у послов орнаменты круглообразной формы. Плащи разные: белые, зелёные, полусапожки черные. Наиболее высокопоставленные были в длинных, до пят столах, в широких шейных повязках, украшенных по обоим концам шитьём, повязки завязывались на груди.
Только на Востоке князь видел такую пестроту и роскошь в одеянии, да на болгарских богатых боярах. И вот теперь такие люди в просторных великолепных одеждах держались очень церемонно, важно, ступали медлительно, чванно. И их телохранители были такие же нарядные, чинные воины: в круглых золочёных шлемах, в золочёных панцирях поверх золотистой ткани. В руках у них вызолоченные секиры и короткие золочёные мечи, висевшие на золотых перевязях. Всё в них было дивно русичам.
- Вот они сейчас будут вилять, лебезить, надо знать, с которой стороны они хотят нас поймать, - шепнул Калокир Святославу. - Держись, князь. Не поддавайся лести.
- Чую, - ответил князь. - Не зря же они так чудно вырядились, как в балагане.
И обращаясь к послам, сказал:
- Ну что ж, рассказывайте, к чему, наконец, пришёл ваш августейший… сильнейший, богоравный и ещё там как-то…
Тогда главному послу поднесли свиток пергамента. Он медленно развернул его и начал торжественно читать на славянском языке, который всем здесь был доступен. Сперва перечислялись все титулы василевса. Святослав послушал, послушал, и сказал:
- Нельзя ли прямо начать с того, что относится к делу. А похвалить своего василевса вы и дома всегда сумеете. Мы и так видим, что вы в этом очень искусны.
Но главный посол всё-таки все титулы царя перечислил и только потом остановился и ответил:
- Пишет ведь василевс ромейской державы, а не король какой-нибудь, или князь. И я должен сохранить каждое его слово для истории, для слуха окружающих. Слово василевса священно, ибо оно исполнено божественной благодати и царственной мудрости.
- Читай дальше, - сказал Святослав. - Мы сумеем в этом убедиться сами.
Посол стал читать послание василевса так, как читают проповеди в византийских храмах, то есть велеречиво и надменно. Видно было, что посол или принимал участие в составлении послания или был его автором, так заинтересованно, захлёбываясь от удовольствия он скандировал каждое написанное слово. По мере того, как послание становилось всё более грозным, а тон чтеца яростнее, Святослав стал улыбаться.
Посол читал:
