Много еды потребовалось работающим, огромные затраты были на одежду, обувь и инструмент, а ещё больше пошло в карман надсмотрщикам и распорядителям, жадным, бессовестным и неумолимо жестоким. Царь денег не жалел, лишь бы стена была выше и неприступнее.
И внутри этой стены была в свою очередь воздвигнута настоящая крепость-дворец. В этой крепости завели множество складов для провианта и утвари. На стенах дворца стояли грозные боевые машины. Посредством этих машин на далёкое расстояние можно было бросать снаряды, начинённые знаменитым и страшным «греческим огнём».
Шёпотом передавали жители друг другу на ухо:
- Василевс теперь собирается воевать уже со своей столицей. Никто не смел показывать ему вида неудовольствия или недоумения по случаю этих сооружений и совершенно непереносимых для народа трат.
Теперь редко кто видел василевса в лицо даже из приближенных. Ночи он проводил в молитве и в чтении священных книг или в душеспасительных беседах с юродивыми, монахами или «святыми». Делился он всеми своими тайными помыслами и огорчительными опасениями только с двумя людьми, которых считал абсолютно преданными: с братом Львом, охраняющим дворец, и паракимоненом Василием, который держал в руках бразды всего управления страной.
Город был полон зловещих слухов, причём самых невероятных. Одни говорили, что царь собирается принять схиму и уйти в монастырь, другие утверждали, что царь хочет заточить в монастырь и царицу, третьи утверждали, что в Священных палатах зреет заговор. Находились и такие, которые передавали на ухо, что царь давно убит, поэтому его и не видно нигде, и вот-вот надо ждать провозглашения на царство нового василевса.
После одного тревожного случая Никифор перестал даже посещать храм святой Софии, в котором он до того не пропускал ни одной службы. Случай был такой. Однажды во время праздничного шествия, когда Никифор ехал по улицам города, окружённый многочисленной вооружённой стражей и тайными телохранителями, один монах бросил с балкона к его ногам записку и скрылся. Вот что прочитал Никифор в записке:
«О, неземной владыка! Хотя я и ничтожный червь - смиренный инок, но, клянусь моим господом и божьей матерью: промыслом Всевышнего мне открыто, что ты умрёшь в течение третьего месяца, имеющего наступить после грядущего сентября».
Записка потрясла его и лишила сна. И хотя он имел ясный ум и богатый жизненный опыт, чтобы понять, какие вздорные записки присылают правителям подданные и это была не первая записка в подобном роде, которой его пугали, но теперь сама мысль, что в народе ходят слухи о его смерти невозможно, ждут её, одна эта мысль казалась ему ужасной.
Совершенно истерзанный, он решил для успокоения использовать самые верные средства - утешения своего учёного духовника, который был эрудитом в богословии, досконально знал отцов церкви и умел утихомиривать душу василевса.
- Благослови, отче, - сказал царь, встречая духовника, дряхлого аскета-монаха в ветхом рубище.
- Время позднее, а я не сплю. Душа страждет.
- Свят, свят, свят, - произнёс духовник.
Он благословил царя и сел рядом на кровать из неструганных досок.
- Скажи, отче, может ли смертный проведать мою судьбу?
Духовник пугливо глянул ему в истомлённое лицо, на котором застыли капли холодного пота. Василевс от него ничего не скрывал, ибо, как истый христианин, считал исповедь величайшим из таинств.
- Только дух святой имеет все божеские свойства и действия: всевидение, всемогущество, вечность, совершение чудес, - произнёс монах. - Человек же всяк смертен, греховен…
Духовник увёртывался.
- Но ведь сам же ты, отче, мне говорил о благодати, что она изливается на человека как дар божий, который дарует святым людям Всевышну). Ведь падает и на смертных нисхождение святого духа.
Духовник завозился на неструганных досках царской постели, и вериги на нём еле слышно погромыхали под потёртой рясой.
Царь повторил терпеливо, внятно:
- Ведь происходит же и на смертных нисхождение святого духа. И как же это может быть?
Духовник молчал. Он чувствовал всю глубину скорби самодержца и первый раз убедился в своём бессилии убедить царя.
- Как происходит нисхождение святого духа? - прошептал он сам себе неуверенно. - Это по мнению отцов и учителей церкви непостижимо для ограниченного ума людей. Учение о святом духе определённо и ясно раскрыто в Новом Завете и в писаниях святых апостолов, а толкование его содержится в творениях отцов церкви - Афанасия Великого, Василия Великого, Григория Богослова, Иоанна Златоуста, Григория Нисского.
Царь выпрямился:
- Я это и сам знаю, отче. Вот почитай…
Он подал монаху записку и стал следить за его лицом. Но лицо монаха ничего не выражало, кроме обычной застывшей маски кротости. Духовник вернул записку царю и сказал:
- Пустая интрига. Ты лучше помолись, сын мой во Христе.
- Молюсь ежечасно, отче… Каюсь… Клятвопреступник я… и душегубец…
Царь произнёс надтреснутым страдальческим голосом. Губы его дрожали.
- Геенны страшусь, отче. А также…
Монах остановил его слабым жестом:
