– Что вы такое несете? Я никого не предавал.
– Полноте, милейший Сергей Константинович. Вы состоите в подпольной организации, имеющей целью свержение нашего самодержавного царя-батюшки, так сказать.
– Ни в какой организации я не состою, тем более, в подпольной. Одно время был членом яхтенного клуба, но и оттуда вышел. Разрешите откланяться, я спешу, – надерзил я скорее не от смелости, а от отчаяния.
– Не разрешаю, – отрубил незнакомец. – Тем более, куда вы спешите? Анны Григорьевны, как вы изволите знать, нет дома. Давайте лучше отобедаем.
– Не имею привычки обедать в компании незнакомцев, – я сопротивлялся по инерции, уже зная, что соглашусь.
– Евстратий Павлович, к вашим услугам. Пройдемте, дорогой Сергей Константинович. Пройдемте.
Мой новый знакомый взял меня под локоть. Я безвольно дал себя увести.
Аппетит у этого Евстратия Павловича был волчий. Ел он жадно, некрасиво и говорил с набитым ртом.
– Вот я из простых людей. Этикету вашего не знаю. Где вилкой, где ложкой есть, не кумекаю. Отец половым служил. Зато такие, как я – опора престола. А вы знатные и богатые, в ресторанах откушиваете, вы, как есть, предатели. Простые темные мещане во главе с Кузьмой Мининым Святую Русь спасли. А всякие там Шереметьевы, Голицыны к самозванцу переметнулись.
Я смотрел с отвращением на это животное, но от страху не мог ничего ему ответить. Есть я тоже не мог, кусок в горло не лез. Меж тем, сосиски исчезли в пасти филлера. Он принялся за кофе.
– Что за дрянь они тут пьют. Тем более в таких маленьких чашках. Разве ж можно напиться? То ли дело у нас чай из самовара. Напился, аж пот прошибает! Красота, благолепие!
Пил он так же отвратительно, как и ел. Громко прихлебывал, так что люди оборачивались. Чашку держал, оттопырив мизинец. Руки у выходца из народа были, в прочем, белые, холеные, как у купчих на картинках.
– Ну, рассказывайте, Сергей Константинович, как вы докатились до жизни такой? Что вы в Вене делаете?
– В Вене я отдыхаю. Занимаюсь самообразованием. Хожу в библиотеку, как вы сами знаете.
– А ну, перестать! – загавкала опора престола.– Перестать мне тут ваньку валять. Я с вами напрямую разговариваю, потому что все знаю.
– Раз вы все знаете…
– Ты, щенок, не в том положении, чтобы со мной в игры играть, – отбросил вежливость филлер. Хочешь, чтоб с тобой, как со Шмидтом, поступили? Удавили в камере. Без суда и следствия? Можно и так. Да я за сутки получу документы на твою выдачу, как опасного преступника.
У меня предательски задрожала коленка под столом.
– Какие у вас дела с этой актрисулькой?! Что вы затеяли?
– Ни…чего. Ни к..к…каких дел, – я начал заикаться.
Лицо Евстратия приблизилось ко мне. Вонь из его рта была невыносима.
– Дурак. Я тебе добра желаю. Она тебя же использует. Понимаешь, ты, дурья твоя голова! Использует.
– У нас с Анной чув…вства…
– Какие чувства?! Историю Морозова знаешь? У Морозова тоже были чувства и тоже с актрисой. Она из него деньги выкачивала. На нужды партии. Ну как есть сходство?! Его нашли мертвым в отеле. Писали, что застрелился. Вранье! Это ж его соратники кокнули! И тебя кокнут.
У меня все внутри рухнуло. Господи, как противно, что этот мерзавец повторяет мои же подозрения. Теперь дрожала не одна коленка, меня трясло всего.
– Я ничего не знаю. Мне ничего не говорят. И денег я… больших не выделяю.
– Вот и правильно, что не даете денег, – Евстратий снова стал вежливым. – Правильно. Вы же князь! Настоящий князь. Хоть только и по папеньке. Зачем вам яшкаться со всякой нечистью? Я вам, Сергей Константинович, помогу. Вы мне поможете, я вам.
Как? – вырвалось у меня.
– А я научу. Вам ничего не говорят? Это значит, не доверяют. Так это… – Евстратий сделал паузу, как в театре, – надо… чтобы доверяли. Сергей Константинович, надо чтобы вам доверяли. Надо сделать им что-то полезное, понимаете? Что вы можете им сделать полезное?
Я понимал, что если отвечу на вопрос, то стану предателем.
– Я обещал найти печатную машинку с русским шрифтом. Но не нашел, – сказал я тихо.
– Господи, ерунда-то какая. Это мы вам в миг организуем.
Тут мне в голову пришла мысль сделать хоть одно доброе дело.
– Одного человека хотят убрать. Он ни в чем не виноват. Помогите ему.
Евстратий тут же встал в стойку, как гончая на охоте. Я рассказал историю про «С». Правда, по-своему. Без подробностей о моей жалкой роли в этом деле. Шпик задал несколько вопросов и быстро заторопился на выход. «Дела-с, Сергей Константинович. Дела-с. По поводу вашего знакомого не беспокойтесь, вмешаемся и разберемся», – уверил меня Евстратий покровительственным тоном, когда мы покинули пивную. Лицо его сияло как начищенный пятак. Так и представляю, как он радостно докладывает обо мне своему начальству.
– Встречаемся завтра в четыре пополудни в церкви Михаила-архангела, – Евстратий протянул мне руку для прощания.
– Почему там? –я пожал его руку с содроганием.
Евстратий ухмыльнулся, отвернул пиджак. На внутренней стороне мелькнул значок со святым Михаилом.
Боже, я пожал руку черносотенцу!
20
