Старый сад в старом имении. Лето. Они с отцом стреляют по грушам из игрушечного лука. Рядом смеется молодая няня. Следующая картина: отец ставит няне на голову надкусанную грушу и целится из пистолета. Настоящего пистолета. Груша бледна, но улыбается. Выстрел. Няня истерично смеется. Отец доволен собой, значит попал. Следующая картина: пистолет дрожит в детской руке самого «Т». Груша больше не смеется. На ее голове новая надкусанная цель. «Т» плачет, пытается отказаться. Отец кричит. Называет мокрым местом. «Т» поднимает пистолет.
В этот момент на кушетке становится тихо. «Т» глубоко вздыхает и закашливается. Затем медленно глухим голосом продолжает:
«Груша смотрит на меня. Ласково что-то шепчет. Кажется, «не бойся». Я гляжу на нее сквозь слезы. Раздается выстрел. Все занавес. Вот так исчезла Груша из моей жизни. Я убил ее».
«Т» встал с кушетки и собрался уходить. Я спросил, при каких обстоятельствах он вспомнил эту историю. «При драматических», – ответил «Т» и вышел.
Страшная история. Многое объясняет. Надо разобрать этот случай по подробнее.
21
В Опатии сезон закончился. Холодно. С моря дует ледяной ветер. Но у нас огромный камин, в котором горит, наверное, пол окрестного леса. Я смотрю на пламя, как загипнотизированный. У меня странное чувство. С одной стороны я больше не тварь дрожащая. В борьбе завоеванные трофеи: Аврора и богатство – тому доказательством. Но долгожданный триумф потерял смысл. Потому что с другой стороны я – убийца. Убийца самого близкого человека. Доктор прокричал мне вслед, что любой человек, который достаточно честен с самим собой, должен придти к такому же выводу.
Вдруг хлопает дверь. Холодный морской воздух врывается в зал. Пламя заметалось и приникло к бревнам, как хищный зверь. Вошла Аврора.
– У меня кое-что есть для нас.
Она разворачивает и бросает на пол огромную волчью шкуру.
– Давно хотела попробовать прямо на ней.
Она улыбается лукаво, как Джоконда, и начинает раздеваться.
КОНЕЦ
