Ближе всего к выезду находились три великолепных авто: матово черный Chevrolet Camaro Z/28, ярко алый Ferrari Enzo и белоснежный Mersedes С63 AMG. Рядом с ними расположился темно-синий Bentley Continental GT, на котором я уже ездила в компании Троя и Дагора, и маленькая ослепительно черная Bugatti Wei Long, мечта всей моей жизни. Я понеслась к ней как на крыльях и почти достигла цели, но зацепилась за одну из четырех зачехленных машин, единственных на весь гараж. Покрывало сползло на пол, и я замерла, не в силах двинуться с места. Серебристый, почти зеркальный Astin Martin Rapide S напрочь выбил меня из колеи, а в голове зашумело.
«Я стою в тени навеса и смотрю на практически летящую по ночному треку машину, похожую на упавшую с неба серебряную звезду. 480 км в час! Ну зачем он это делает??? Зачем?! Astin сворачивает в мою сторону и на полной скорости движется прямо в бетонную стену ангара рядом со мной. Он же не успеет затормозить!!!
— Доминик! — Я бросаюсь навстречу машине, надеясь заставить сумасшедшего водителя свернуть, но меня останавливает твердая рука.
— Не надо, Кейт. — Говорит Люцифер, возникший из ниоткуда рядом со мной, и я вижу сожаление в его темных глазах. Тлеющие угли в них говорят мне, что все это происходит уже не в первый раз. — Все будет хорошо.
— Ты уверен? — Спрашиваю я и слышу отчаянный визг тормозов.
Черный дым от горящих покрышек на минуту закрывает от нас серебряное авто. Astin остановился в сантиметре от стены, и мне прекрасно видна черноволосая голова на руле машины. Доминик безнадежно стучится об него лбом, сдергивает с зеркала цепочку с серебристым фениксом и замирает, откинувшись на сиденье и прижав сжатый кулак с кулоном к губам. Я не могу на это смотреть, предательские слезы скапливаются в уголках глаз, грозя окончательно растерзать мою потрепанную увиденным гордость.
— Мда, жаль, что ты это увидела. Дом не хотел тебя расстраивать, Кейт. — Люцифер нервничает и слегка расправляет свои шикарные черные крылья, наверняка придумывая способ меня отвлечь. Сколько раз так уже было? — Хочешь, я опять побуду твоей плакательной жилеткой?
— Хочу. — Говорю я и вижу, как разгорается пламя в его глазах. Сильные руки обнимают меня, и я вдруг понимаю, что никогда не замечала, какой Люцифер на самом деле большой и высокий. Оказывается, я едва достаю макушкой до его широкого плеча. — И как часто Дом пытается разбиться на ее машине об эту стену?
— Очень-очень редко и обычно в то время, когда ты мертва и точно не сможешь это увидеть. Не знаю, что на него нашло.
— Знаешь, когда все начиналось, я была уверена, что мне будет достаточно той части его сердца, что Дом подарил мне, но теперь….
— Все меняется, Кейт, ты же знаешь. К тому же, он не твоя истинная любовь, так что когда-нибудь однажды тебе еще может повезти. Если, конечно, ты позволишь себе посмотреть по сторонам.
— Хорошо тебе говорить! Ты ведь никого не любишь, дьявол. — Улыбаюсь я ему, поправляя загнувшийся воротник его рубашки. Он вздрагивает и на секунду прикрывает глаза. — Эх, ну почему я такая глупая и столько жизней люблю только Доминика? Даже если бы я влюбилась в тебя, Люцифер, у меня бы было в сто раз больше шансов наконец-то услышать: я люблю тебя, Кейт. Ты выйдешь за меня замуж? Как ты смотришь на то, чтобы у нас был ребенок?
— Хм, я вот не понял, ты что, бросаешь мне вызов? — Люцифер спрашивает меня своим самым искушающим голосом и мурашки удовольствия неожиданно пробегают по моей спине. — Ты серьезно хочешь разлюбить Доминика?
— Да, хочу. — Отвечаю я. Пламя в глазах Князя вспыхивает, заполняя весь зрачок, и я чувствую, как что-то меняется в моей душе. — Может, если я отдам тебе душу, взамен ты найдешь того, кто будет любить меня всем сердцем вечно?
— Интересное предложение, Кейт. — Князь кончиком хвоста чешет свой коротко стриженый затылок, и я улыбаюсь. Люцифер дьявольски красив, независим и горд, но благодаря вот таким вот выходкам становится похожим на большого ребенка. Я ловлю его хвост и не даю ему выдернуть его из моих рук. Князь делает страдающее лицо. — Ну хорошо, хорошо! Я обещаю подумать, только отдай мне мою конечность.
— Вот и отлично. Только ты давай, не слишком долго думай, Люцифер. Иначе я обменяю свою душу на твое сердце, имей это в виду. — Говорю я ему в шутку, слышу его недоверчивый и снисходительный смех и вдруг понимаю, что мысль-то в общем и целом очень даже ничего. Кто еще сможет затмить моего потрясающего и совершенного Доминика?
— Очень страшно, Кейт. Тоже мне, напугала! И вообще, будь осторожнее в своих желаниях, я ведь могу их исполнить».
