- Если бы, рискуя попасть в неблагоприятный ветер и в морское сражение, я послушался совета адмирала, то сделал ошибку, теперь я понимаю. Потому что атака с моря на Карфаген была бы безумием. Мы бы не смогли проникнуть на защитные линии порта, ведь стены здесь крепкие и хорошо защищены. Если бы не паника, вызванная поражением короля Гейлимера, из-за чего гарнизон вандалов снял осаду с подходов к озеру Тунис и внешнего пирса, чтобы сами вандалы могли удрать на суднах, наш флот не смог бы туда зайти. Нам не стоило предпринимать экспедицию с такими малыми силами. Но с другой стороны, могли бы мы добиться большего успеха с большими силами?
На следующее утро Велизарий позволил морякам сойти на берег. Он отдал строгий приказ вести себя миролюбиво с местными жителями, и вся армия вошла в Карфаген. Еще прошлой ночью было спланировано расквартирование войск, и они последовали на указанные для них улицы, соблюдая порядок, словно это был Адрианополь, или Антиохия, или даже Константинополь. Госпожа Антонина отправилась с Велизарием в королевский дворец, где они расположились. Мы все расселись за огромным столом, чтобы съесть кушанья, которые Амматас приказал приготовить для короля Гейлимера, и нам прислуживали королевские слуги. После этого Велизарий расположился на королевском троне и начал говорить от имени императора. Оккупация города прошла так гладко, что особых осложнений не было. Кроме случая с ограблением морских складов, который он приказал тщательно расследовать, других преступлений не было, и местное население ни на кого не жаловалось!
В этот день отмечался праздник Святого Киприана, патрона Карфагена, хотя в действительности нужно было отмечать этот праздник через два месяца. Шторм Святого Киприана, сильный ветер с северо-востока, который обычно дует в сентябре, начал дуть именно сегодня, и весь флот находился в безопасности в гавани. Собор Святого Киприана, который вандалы несколько лет назад захватили и превратили в церковь ариан, снова перешел православной церкви, и праздник справляли с триумфом, все собравшиеся славили Бога, нашего Иисуса Христа.
Город был красивым, в нем было много разных лавок, статуй и колоннад, построенных из местного желтого мрамора. Там были бани, уличные лавчонки и большой ипподром на холме. Словом, все, что должно быть в настоящем городе. Хотя его площади были не такие большие, как в Константинополе, а улицы были гораздо уже. На лицах горожан долгое время сияла радость свободы, и каждый день казался праздником. Та легкость, с которой были разбиты вандалы, почти все время была главной темой разговора, и каждый старался рассказать свой пророческий сон или припомнить особые приметы.
Даже в детских стихах тоже обнаружили предсказание, хотя их давно знали все дети:
Гамма вышвырнет Бету,
Или наоборот:
Бета осилит Гамму -
Голову ей сорвет.
Этот стишок читали в местных монашеских школах, чтобы ученики могли лучше запомнить греческий алфавит. Первая буква Alpha запоминалась, как начальная буква слова "anthos" "цветка" по-гречески, a Beta служила началом слова "Balearicos" Метатель Пращи из Балеар. Буква Gamma - это callos, галльский метатель копий. Эти буквы монахи писали в школьных тетрадках, чтобы дети выучили их наизусть. Но детям казалось, что метатель пращи и метатель копий, расположенные на разных страницах тетрадей, были врагами. И в игре "Метатель Пращи и Копий" один ребенок был галлом и преследовал другого ребенка-метателя пращи, грозя ему палкой. Как только он его догонял, метатель копья начинал удирать, а метатель пращи швырял в него камешками. И стишок относился именно к этой игре. Но люди предпочитали считать, что король Гейзерих изгнал графа Бонифация, римского генерала, который пригласил его сюда из Андалузии, а теперь Велизарий победил короля Гейлимера и убил его брата и племянника. И начальные буквы совпадали почти полностью.
У Велизария не было времени заниматься самолюбованием или анализировать предсказания. Он заставил работать заключенных вандалов и всех имеющихся каменщиков и разнорабочих города, и дав им в помощь матросов и пехотинцев, которые были свободны от службы, чтобы восстановить разрушенные стены города, вырыть вокруг них ров и окружить его частоколом. Это было великое дело. Хотя город окружало море, огромное количество фортификаций - тройную линию фортификаций в семь миль длиной, проходящую через перешеек. Стены в сорок футов высотой через определенные интервалы - укрепленные бани, а еще очень крепкая пятнадцатимильная внутренняя стена, другие укрепления вдоль берега. Неподалеку располагались два укрепленные порта - внешний порт для торговых судов, а внутренний - для военных кораблей. Там могло находиться одновременно более двухсот судов. Внутренний порт был пуст, когда мы прибыли, большая часть флота вандалов отправилась с Зазо в Сардинию, другие суда были отосланы в Триполи, и гарнизон удрал в оставшихся судах.
