Они высадили меня в Марселе недалеко от порта, а сами просто уехали на машине фон Винзборга. Я вышел на связника, а пока ждал эксфильтрации, все газеты Франции опубликовали две новости. В ночь на двадцать девятое марта мая сего года группа, состоящая из барона фон Винзборга, ротмистра Беляева и подпоручика Вяземского, расстреляла из пулемета «максим» здание полицейского управления города Ницца. Огонь велся из автомобиля Вяземского. После чего автомобиль двинулся по улицам города, расстреливая попадающихся полицейских, редких военных и случайных прохожих. Автомобиль был найден на окраине города. Все трое были убиты из оружия, состоящего на вооружении полиции. У всех были найдены их личные документы, что позволило полицейским практически мгновенно обыскать места проживания преступников. В квартирах Винзборга и Вяземского ничего обнаружено не было, а вот в месте проживания ротмистра Беляева в доме в пригороде Ниццы был обнаружен повешенным начальник полиции города Марсель – Жером Маршан. Начальник полиции был зверски замучен. Целой осталась только голова. Ступни ног и кисти рук были превращены в кашу – переломаны были все кости, но вешали его еще живого.
В доме, превращенном боевиками РОВС в склад оружия, был обнаружен второй такой же пулемет «максим» и более ста винтовок, в том числе и состоящих на вооружении во французской армии. В одной из комнат лежал раненный двумя пулями в живот и истекший кровью еще один представитель РОВС – казачий есаул Петр Ситягин. Есаул Ситягин разыскивался нами более пяти лет за организацию бандитских нападений с территории Польши, убийства мирных граждан и похищения дипломатических работников нашей страны, а его пристрелили как бездомную собаку. Причем сделали это самым мучительным способом. Как только я опознал Ситягина, его вытащили из подвала, и мальчишка дважды выстрелил ему в живот, при этом одной пулей специально зацепил печень. Сделал он это настолько хладнокровно и, я бы сказал, буднично, что я поразился уже в который раз.
Все остальные подручные Винзборга были немедленно поданы французской полицией в розыск, и через сутки их нашли журналисты одной из центральных газет Франции. Все разыскиваемые полицией бывшие белые офицеры и еще двое неизвестных были повешены в безлюдном месте недалеко от вышеупомянутого местечка. Рядом с ними были обнаружены четыре пистолета, снятые ранее с убитых французских офицеров, а текст пояснительной записки гласил, что сотрудники РОВС казнены революционной группой «Свободная Ирландия». Как оказалось впоследствии, в редакцию позвонил неизвестный и сообщил точное место нахождения казненных.
Но главное не в этом. Все, что произошло через два дня, мне рассказал командир боевой группы «Свободная Ирландия» по дороге в Марсель. В конце рассказа он с усмешкой добавил: «Вот так надо проводить ликвидации своих врагов. И ценные сотрудники живы, и все нужные фигуранты на кладбище, и для дела полезно. У РОВС скоро начнутся большие проблемы – барон был очень откровенен, и мы продолжим отстрелы. Надо же нам заявить о себе на весь цивилизованный мир. В то же время, если вам понадобится кого-нибудь по-тихому уничтожить, обращайтесь, поможем, чем сможем». – Ликвидатор подразделения внешней контрразведки седьмого отдела Главного управления государственной безопасности НКВД СССР капитан Владимирский замолчал.
Молчали и его собеседники. Берия, посверкивая стеклами пенсне, пытался предугадать действия своего руководителя. Сталин задумчиво посасывал так и не зажженную им трубку. Пауза затянулась.
– Хорошо, товарищ майор. Подождите в приемной, – наконец произнес Сталин.
– Я капитан, товарищ Сталин, – поправил Сталина Владимирский.
– Если товарищ Сталин сказал «майор», значит майор, – чуть улыбнувшись, повторил глава государства.
Ситуация была неоднозначная и требовала тщательного анализа – неизвестные явно давали понять, что майор их устраивает в качестве связника, а значит, им понравилось то, как Владимирский вел себя в плену.
– Ты ему веришь, Лаврентий? – спросил Сталин, когда за Владимирским закрылась дверь.
– Я бы не поверил, товарищ Сталин, но все, что только что сказал этот человек, подтверждено французскими газетами. Причем подробностей намного больше. Записка, переданная с ним, написана по-русски химическим карандашом одной рукой. Почерк женский или детский. Перечислено восемнадцать пунктов передачи уникальных сведений и способы связи со «Свободной Ирландией» через объявления в газетах. Но существует одна странность. Оплата за сведения им нужна в немецких марках, шведских кронах, швейцарских франках и английских фунтах. В равных долях, только наличными и ни в какой иной валюте. Информация по самой организации «Свободная Ирландия» пока проверяется, но, по общему мнению товарищей из Коминтерна, такой революционной организации не существует либо она появилась совсем недавно.
