Умные люди, сразу сообразившиеся, чем пахнет дело, промолчали, а потом незаметно отделились от армии, в которой начались выяснение отношений и отправились прямо королю. Когда порядок наконец-то удалось навести спустя сутки, оказалось, что испарилась почти четверть и так уже не очень большой армии, что привело герцога в крайне отвратительное настроение — вместо спасителя страны он выступил в роли какого-то паяца, которого даже собственные солдаты не воспринимают всерьез. Усилившиеся придирки лишили его армию еще какой-то части солдат, а когда он попытался начать репрессии против беглецов это вылилось почти в восстание и потерю еще одних суток. Так что ничего удивительного, что к столице герцог Эндорский подходил в таком настроении, что даже его собственные соратники предпочитали держаться от него подальше. Однако режиссеры всего спектакля надеялись, что герцог Нинсельский, который вел к столице набранную гораздо более мощную и многочисленную армию сумеет утихомирить идиота, и возьмет его отряд под свой контроль, наведет порядок — сейчас важен каждый солдат в противостоянии с королевской армией. Единственное, что оставалось непонятным для них — почему король ничего не предпринимает. По их расчетам он уже должен был лихорадочно собирать отряды в единую армию и мчаться в столицу спасать семью и разбираться с мятежом. Вместо этого армия короля оставалась на месте и продолжала оборонительные бои против Эриха. Более того, некоторые его отряды даже переходили в наступление и громили разъезды родезцев. В общем, вели себя так, словно и не было никакого мятежа. Это сбивало с толку, заставляло нервничать, ошибаться.
Герцог Вертонский, старик, как назвал его Артон, хмуро изучил письмо и швырнул его в стену. Все идет не так и непонятно, где ошибка! Он криво усмехнулся. Его недооценивали всю жизнь. Мало кто догадывался, сколько решений в Совете на самом деле принято под его диктовку, за сколькими событиями маячила его тень. Герцог, в отличие от всех этих напыщенных идиотов, не стремился к свету, ему хватало незримо дергать за многочисленные ниточки, являясь, по сути, истинным правителем королевства. Старому королю удалось сломить сопротивление Совета, и герцог думал, что уже все, утратит свою власть, но вовремя он умер, а молодой Артон оказался крайне неопытным. Вскоре теми или иными средствами герцогу удалось добиться изгнание Алазорского, вернуть позиции Совету и снова начать диктовать свою волю.
Его считали стариком, который ни во что не вмешивается… пусть их, дурачки. Ему не надо лично озвучивать свою волю, для этого есть другие — крикливые идиоты, который, порой, сами не знают чью волю выполняют.
И вдруг откуда-то вынырнул этот новый герцог и все пошло наперекосяк. Вернулся Герцог Алазорский, Артон вдруг стал проявлять упрямство и перестал прислушиваться к решениям Совета. Снова стали возвращаться времена его отца, когда Совет лишь фиксировал решение короля. И герцог решил, что молодого волчонка стоит давить пока он еще не вырос, благо недовольных найти несложно. Дальше все организовать, подготовить и… остаться самому в тени. Но эти идиоты не могут справиться даже с простейшим делом! Почему королевская армия все еще стоит на месте? Его люди обещали Эриху, что дорога будет открыта, а в обмен Эрих обещался признать нового короля и поддержать его среди других королевств. Ну а три провинции, которыми придется пожертвовать… невелика потеря.
— Что можешь еще сказать? — повернулся герцог к гонцу, одновременно его доверенному лицу и специалисту по разным деликатным поручениям.
— Королевская армия похоже, не собирается сниматься с места. У Эриха уже серьезные проблемы с продовольствием, он до сих пор не может собрать свои обозы…
— Меня это не волнует. Почему Артон стоит? Вы пытались воздействовать?
— Мои люди не имеют на короля никакого влияния, ваша светлость… более того, кажется, Алазорский и Танзани что-то почувствовали и разработали свои планы. Бегство королевской семьи тому подтверждение. Без серьезной подготовки такого не случилось бы.
— Их еще не нашли?
— Нет, ваша светлость. Наши люди перекрыли все дороги и тропки, но, кажется, из города они не выходили.
— Похоже… кажется… Лурт, вы хоть в чем-то уверены?
Лурт вздрогнул под пронзительным взглядом герцогом и поежился. И какой идиот считает этого старика безобидным, чуть ли не выжившим из ума?
— Ни королева, ни принцесса город ни покидали, я в этом уверен.
— Но найти вы их не можете?
— Ваша светлость, в городе сейчас творится настоящий кошмар! Как только подойдет армия герцога Нинсельского, мы сумеем навести порядок и тогда обязательно разыщем их, а пока мы блокируем все дороги — им не выбраться из города.
— Смотри, Лурт. Если выберутся, ты ответишь за это…
Лурт сглотнул.
— Я не подведу, ваша светлость.
— Не подведешь, не сомневаюсь, — хмыкнул герцог. — А что слышно об этом выскочке?
Выскочкой герцог Вертонский называл Вольдемара.
— Он… мы не можем найти его. Последний раз его армию видели в Нинселе.
— Ну и ладно. Главное, что он оттуда не успеет ничего сделать.
