Наконец вошёл последним граф Танзани и устроился недалеко от Володи. Князь отложил бумаги, сложил руки домиком перед собой, уперев локти в стол и задумчиво оглядел всех собравшихся. Выдержав паузу, он медленно встал.
— Итак, господа, давайте подведём итоги прошедших дней…
Самый первый вопрос, который задал Володя, обращаясь ко всем на совещание: допущенные ошибки герцога Торенды.
— Милорд, вы хотите, чтобы мы обсудили как герцогу лучше всего было разбить нас? — недоумённо поинтересовался кто-то из офицеров.
— Вы собираетесь каким-то образом вернуться в прошлое? — вежливо поинтересовался Володя и тут же, чтобы не вызвать недоумение, пояснил: — У меня на родине говорят, что мудрый человек учится на чужих ошибках, умный на своих, а дурак повторяет их из раза в раз. Дураки мне не нужны, быть умными у нас не хватит времени и сил — слишком много поставлено на карту, а потому давайте быть мудрыми и разберём те ошибки, которые совершил наш противник, чтобы в будущем не совершать их самим. Как уже повелось, давайте начнём с самых младших присутствующих здесь. Прошу.
Очевидно, что под «младшими» имелось в виду не возраст, а положение, а такими тут были оруженосцы. Возраст же становился определяющим среди равных. Поскольку такую традицию совещаний Володя вводил уже давно, то все знали кто выступает первым, а кто за ним и споров не возникло, что первоначально очень удивляло Танзани, который любил вспоминать военные советы в королевской армии, где каждый старался перекричать другого и голосом доказать правоту. Володя же изначально настаивал на том, чтобы дать высказаться тому, кто говорит, какую бы глупость с точки зрения остальных он не нёс, потом задавать вопросы и только после этого приводить свои аргументы, соблюдая ту же очерёдность: первый говорит самый младший.
В общем от оруженосцев Володя ничего не ждал и была бы его воля, вообще не допускал бы их в совет, но тут опять-таки он упёрся в традицию и потому вынужден был терпеть присутствие тех, кто на совете не играл никакой роли. Впрочем нет худа без добра и он получил возможность присмотреться к будущим рыцарям на предмет поиска тех, кого стоило бы приблизить к себе поближе. Парочку кандидатов он уже имел на примете. Но не в этом случае… Володя, с трудом скрывая зевоту, слушал рассуждения оруженосца на тему, каким более храбрым должен был быть герцог и как самостоятельно возглавить атаку.
— Вы считаете меня недостаточно храбрым? — поинтересовался Володя, когда тот закончил.
Оруженосец замер, слегка побледнев.
— Милорд?
— Ну вы тут говорили, как герцог должен был лично вести полки в бою… Я ведь не вёл полки, стоял себе в сторонке и наблюдал.
— Но вы ведь в конце самолично повели в атаку королевскую гвардию и пленили герцога…
Володя вздохнул и задумчиво оглядел стол. Те, кто знал его достаточно хорошо откровенно ухмылялись, слушая эти рассуждения оруженосца.
— Я повёл в бой последний резерв, когда управлять в бою уже было нечем, да и невозможно. Но ваша точка зрения имеет право на существование. Продолжаем, господа. Кто следующий?
Дальше было интересней, но то, чего Володя надеялся услышать так и не прозвучало. Он терпеливо и практически не вмешиваясь в общий разговор, выслушал рассуждения о снабжении, о неверном выбранном направлении атаки, о недооценки стойкости пехоты, о том, что герцог не оставил никакого резерва.
Володя неторопливо встал, заложил руки за спину и прошёлся вдоль полотняной стены шатра. В палатке мигом установилась тишина — это явный сигнал того, что теперь настала пора говорить князю.
— Всё, что вы говорили здесь и сейчас верно, — медленно, тщательно подбирая каждое слово, заговорил он. — Не было резервов и в критический момент герцогу нечего было послать навстречу прорвавшейся коннице. Не было разведки, не было учёта структуры наших войск, герцог не учёл пехоты, лучников. Всё верно и правда, но… Но вовсе не это было основной причиной поражения герцога. Я всё ждал, когда об этом заговорит хоть кто-нибудь, но, к сожалению, не дождался…
Присутствующие стали недоумённо переглядываться, но заговорить не решился никто. Володя же остановился за спиной Лигура, тот попытался встать, но князь, положив руку ему на плечо, удержал.
— Я прошу вас всех вспомнить атаку герцога и то, как он это сделал… Перед ним его пехота и он со своим отрядом атакует сквозь них… Так вот… — Володя снова выдержал паузу и заговорил очень медленно, подчёркивая каждое слово: — Если кто-то из здесь присутствующих на поле боя проделает такой же фокус — атаку сквозь ряды своих войск он будет казнён по обвинению в предательстве. — Снова пауза. За время которой до присутствующих окончательно дошло, шуткой тут не пахнет, однако кто-то всё-таки издал немного нервный смешок.
— В предательстве, милорд?
