— Есть ещё и фильмы. Мы их тебе сбросили в ноутбук, сможешь посмотреть после перехода. Там много всего интересного. Мы даже начали составлять словарь местного языка, но пока там всего лишь восемь слов. Узнавать язык тебе придётся на месте. В ноутбук мы включили лингвистический анализатор.
— Спасибо, профессор, меня обучали с ним работать, — отозвался мальчик, не отрываясь от слайд-шоу фотографий нового мира.
— Ах да, конечно. Как нами установлено, мир находится примерно на уровне раннего средневековья Земли. То есть до изобретения пороха примерно лет четыреста… если ты, конечно…
— Я не собираюсь устраивать промышленную революцию и не намерен распространять рецепт пороха.
— Очень хорошо. — Профессор продолжил показ, попутно поясняя непонятные факты. — Мы использовали порядка сотни летательных аппаратов. Уже есть примерная карта территории, куда мы хотим тебя переправить. Совсем экзотические места опустим, там культура слишком уж отличная от той, к которой ты привык, но мы разыскали место, где общество похоже на европейское. Окно перемещали по тому миру восемнадцать раз, делая контрольные наблюдения. Высадка планируется здесь.
На экране показался снимок вытянутого острова на средних размеров озере, расположенном в глубине леса.
— Место удобное. Люди здесь не ходят, это видно по состоянию леса, в то же время ближайшее жильё километрах в сорока по прямой. Время на то, чтобы освоиться, у тебя будет.
Володя ещё раз просмотрел заинтересовавшие его фотографии, внимательно изучил одежду и людей, дороги. Рассмотрел снимок замка.
— Хорошо. Меня всё устраивает.
— Отлично. Тогда мы готовим переход, а ты пока посиди здесь. Как только всё будет готово, мы сообщим.
Мальчик сел в явно специально для него приготовленное кресло, рядом пристроился Александр Петрович.
— Что ж… удачи…
К ним подошёл один из учёных.
— Прошу прощения, небольшие проблемы, канал нестабильный и пока идти нельзя.
— Это надолго? — поинтересовался Володя.
— По прежнему опыту на стабилизацию уйдёт часа полтора-два. Кстати, в рюкзак первого вброса мы вложили небольшую памятку по использованию канала. Обязательно прочитай.
Рюкзаки первого вброса — тоже термин появившийся с проектом, означающий, вещи, которые отправляются в новый мир раньше человека. Собирают там самые необходимые для выживания предметы на случай, если после перехода «окно» неожиданно схлопнется. Такого ещё ни разу не случалось, но учёные вообще люди осторожные и предпочитают перестраховываться. Даже осторожнее военных. Мальчик припомнил, что ему говорили о таких вещах.
— Первый вброс уже прошёл?
— Да. Консервы, оружие, капканы, предметы для рыбалки… да ты должен знать, что входит в рюкзаки первого вброса. И ещё какой-то чемодан от врачей.
Мальчик кивнул.
— А нам что сейчас делать?
— А что делать? — учёный пожал плечами, хотя в защитном комбинезоне это выглядело неуклюже. — Ждать, когда произойдёт стабилизация. Мы вам сообщим. Можно, конечно, пока вернуться в карантинный модуль, но это значит, что переправиться вы сможете только завтра.
— Мы подождём, — поспешно отозвался Володя.
Пока учёные настраивали канал, Золотов давал последние наставления:
— Обновление организма, судя по нашим экспериментам, проходит сразу после окончания перехода. Таким образом, на той стороне ты уже станешь здоров, но как это проявится, мы не знаем — впервые отправляем кого-либо в таком состоянии. Возможно, у тебя ещё некоторое время будут проявляться так называемые фантомные боли — всё-таки излечение происходит довольно резко. Набор инструментов для тестов мы уже отправили, потому сразу, как сможешь, проведи полное обследование и передай нам кровь на анализ… ну ты сам знаешь, что ещё делать.
— Конечно, Юрий Михайлович. Спасибо вам…
— Спасибо будешь говорить, когда станет ясно, что ты здоров. В общем, медицина первым делом, а мы постараемся провести анализ как можно быстрее и передать результат… — Тут он вздохнул. — Ещё один момент, о котором я должен сказать… мы не знаем насколько долговременный эффект даёт излечение. Вероятность, что ты станешь здоров, очень велика, но есть шанс, что через некоторое время болезнь вернётся. Небольшой, но есть. Потому прошу, проводи регулярное обследование…
— Чем мне это поможет, если болезнь вернётся? — чуть улыбнулся Володя. — Пусть будет как будет…
— Пожалуй, — со вздохом признал Юрий Михайлович. — Отдыхай, пойду ещё раз проверю всё, что мы отправим следом…
— Что ж, раз у нас есть ещё полтора часа… — заметил Александр Петрович, когда врач ушёл. — Скажи, только честно, почему всё-таки именно такой выбор мира? Я понимаю, что если цивилизация отстаёт в развитии от нашей, то там много легче устроиться хотя бы за счёт большего объёма знаний, но всё же твой выбор несколько нетипичен.
— Я не собираюсь работать прогрессором, если вы об этом. — Мальчик равнодушно изучал стену напротив. — Всегда считал, что такие действия отдают некоторым высокомерием. В этом вопросе я со Стругацкими категорически не согласен — каждая цивилизация должна идти своей дорогой, совершать свои ошибки и приобретать свой опыт.
