Володя опять сделал вид, что не слышал последней фразы, прислонился к стенке и прикрыл глаза, словно собираясь спать. Женщина еще несколько секунд стояла рядом, потом развернулась и зашагала на кухню, при этом наградила одного мужичка, посмевшего хмыкнуть, таким взглядом, что тот подавился пивом.
Пока жена трактирщика стояла здесь, Аливия серой мышкой сидела рядом с рюкзаками, испуганно наблюдая за другом, которого, как ей казалось, она уже прекрасно изучила и тут перед ней вдруг предстал совершенно другой человек. От него веяло таким холодом, что даже в этот жаркий день девочка зябко поёжилась. Он всегда был добрым, спокойным, она привыкла к его чуть грустноватой улыбке, к его неторопливости в действиях и она с трудом представляла Володю в роли важного господина, со своим гербом, а этим не каждый благородный мог похвастать. И вот сейчас девочка увидела его совсем-совсем другим человеком, человеком привыкшем повелевать, и ей стало страшно. Володя, словно почувствовав этот страх, вдруг глянул на неё, привычно улыбнулся и подмигнул. Девочка несмело улыбнулась в ответ, а потом облегченно вздохнула — перед ней сидел прежний надежный друг, к которому она привыкла. А тот господин ей совсем не понравился. Пусть себе прячется там, где раньше.
В зале снова появилась жена хозяина с огромным подносом, который она с грохотом, якобы случайным, опустила на стол. Аливия вздрогнула и на всякий случай чуть отодвинулась, но Володя даже глаза не приоткрыл. Когда же все тарелки оказались расставлены, он сел и оглядел стол, делая вид, что не замечает стоявшей рядом хозяйки. Та фыркнула и неторопливо удалилась. Володя чуть улыбнулся и повернулся к столу — победа в этом поединке осталась за ним. Девочка тем временем достала из рюкзаков две вилки и столовые ножи.
— Ага, спасибо, Кнопка, — мальчик кивнул девочке и взял протянутые ему приборы. Не обращая внимания на заинтересованные взгляды посетителей, они пожелали друг другу приятного аппетита и принялись за еду. Володя икоса поглядывал на Аливию, довольный тем, с какой ловкостью она управлялась вилкой и ножом. Аккуратно придерживая вилочкой кусок мяса, она с непередаваемой грацией ножиком отрезала маленький кусок и тут же отправляла его в рот. Могло показаться, что она чуть ли не с рождения ела при помощи столовых приборов.
У их столика остановился какой-то мужчина в простой, но в то же время добротной одежде и неуверенно переступил с ноги на ногу, не решаясь заговорить первым, дожидаясь, когда его заметят. Володя полностью проигнорировал его присутствие и продолжал неторопливо есть, а когда Аливия попыталась обратить на мужчину внимание, предостерегающе поднял нож и ткнул им в сторону её тарелки. Девочка намёк поняла и вернулась к еде, Володя так же молча махнул мужчине, предлагая сесть рядом. Тот облегченно вздохнул и опустился на скамейку.
— Гос…
Мальчик предостерегающе поднял руку, а когда дожевал и проглотил кусок, опустил.
— Я тоже не против поговорить, мы в ваших местах впервые, хотелось бы услышать новости, но разговаривать во время еды вредно. Хозяйка! — Володя вроде бы не сильно и повысил голос, но его услышали, только вместо знакомой тетки пришел сам владелец таверны — невысокий лысоватый человек. Он торопливо подошел странной прыгающей походкой и выжидательно замер.
— Что-то хотите, господин?
— Какое у вас есть хорошее вино? Принесите бутылку.
— Самого лучшего?
— Самого, — подтвердил Володя и снова вернулся к еде.
Вино принесли быстро, поставив кувшин на стол, хозяин почтительно поклонился и исчез.
— Как звать? — Мальчик слегка повернул голову к сидящему рядом мужчине. Он видел, что человек не благородного сословия, а потому позволил себе некоторую вольность в обращении: в чужой монастырь со своим уставом не ходят, а он как-никак князь. Поведение ему ставили вполне профессионально и отрабатывали различные ситуации, в том числе и такие. Сейчас ему даже не приходилось напрягаться, просто следовал заранее отработанным шаблонам поведения, самое трудное достоверно сыграть роль вначале, а потом уже привыкаешь.
— Джером, милорд.
— Так вот, Джером, во время еды никаких разговоров. — Он пододвинул к нему принесенную бутылку. — Угощайся.
Глаза мужчины радостно вспыхнули и повторно уговаривать себя он не заставил. Не то, что бы Володя что-то имел против разговора во время еды — в случае необходимости он начал бы его где угодно и когда угодно. Однако сейчас, во-первых, хотелось немного присмотреться к окружающим людям и обстановке, а во-вторых, угощая вином своего будущего собеседника, он надеялся, что тот слегка расслабиться и можно будет получить более полную информацию, чем тот сказал бы, будучи трезвым.
Джером тем временем уже раскупорил бутылку, но первому налил не себе, а молодому господину. Володя кивнул, придвинул кружку к себе, но даже не стал пробовать вино, снова вернувшись к еде. Разрезав яичницу на части, он перенёс к себе на тарелку один кусок, а второй, перегнувшись через стол, положил Аливии.
— Володь, я не хочу.
