— Я попал в ваше королевство не в самое удачное время, и мне пришлось зимовать в лесу. К счастью я нашел старый домик, где и жил. Во время охоты случайно наткнулся на женщину с ребенком. На их караван напали разбойники, и только им удалось убежать, но в лесу на них напали волки. Мать защитила ребенка, но сама умерла. Перед смертью она попросила меня позаботиться о дочери и отвести её к отцу. Я обещал.
— Ах, вот оно что. Клятва благородного священна, тем более данная умирающему. Я понимаю ваше состояние… но вы уверены, что она здесь?
— Да… есть свидетели.
Конрон чуть привстал и гаркнул:
— Сигиз!!!
На зов господина явился мужчина лет сорок пяти в свободной нарядной одежде, которого Володя узнал сразу, хотя и не подал виду — именно он был главным в замке всё то время, пока здесь отсутствовал господин.
— Что случилось, Конрон?
Ага, похоже, этот Сигиз еще в колыбели нянчил рыцаря короны, оттого и такое вольное обращение, которое вряд ли кому другому сошло бы с рук.
— Скажи, сегодня из деревни приводили новых слуг?
Управляющий вопросу явно удивился.
— Да. Я сегодня посылал человека за людьми для работы на кухне. Людей кормить надо, а пока вы отсутствовали, там много не требовалось.
— А была ли там девочка лет восьми?
— Я еще не смотрел новых слуг, господин, но вполне может быть — повар просил взять кого-нибудь для мелких поручений. Я отдал распоряжение приобрести какого-нибудь ребенка из рабов или должников.
Володя начал привставать, но опомнился и взял себя в руки.
— Позовите того, кого вы отправляли за слугами.
Сигиз коротко поклонился и вышел. Долго ждать не пришлось и вскоре он вернулся с солдатом.
— Донкон, господин! — вытянулся он перед рыцарем.
— Ты покупал сегодня девочку лет восьми?
— Так точно, тир. У трактира ко мне подошли люди и предложили её, видно видели, как я расспрашивал. Я ведь сразу туда пришел — в трактире всегда разный народ ошивается. Спросил у трактирщика и тот указал на тех людей. Девочка мне понравилась — сильная, здоровая. Я заплатил за нее пять крон — мне позволено было тратить не больше десяти на покупку. Только…
— Что? — Конрон нахмурился.
— Дык это… наказали её. В темнице сейчас сидит… я хотел господину Сигизу доложить, и узнать, что делать, только не нашел.
— В темнице?
— Ну да… она умудрилась сломать руку Донгу.
— Что? Ты хочешь сказать, что эта девочка сломала руку одному из моих солдат?
— Ну да. Сам бы не видел, никогда не поверил бы. Она еще у трактира сопротивлялась, ну так у меня разговор короткий — сунул в мешок и привез в нем.
Володя опять начал вставать, но на этот раз его остановил просящий взгляд рыцаря. Судя по всему, эта немая просьба дорого ему далась и не прислушаться к ней мальчик просто не мог. В конце концов, что сердиться на солдата? Он всего лишь свой долг выполнял в меру своего разумения. По-настоящему сердиться стоило на тех людей и трактирщика. Похоже, слухи не врали и он действительно наводчик.
— Продолжай, — кивнул он солдату.
— Ну так что? Привез, сдал с рук на руку. Всех слуг выстроили во дворе, вытряхнули из мешка девчонку, ну она и бросилась на нас. Донг схватил её, так она как-то вывернулась, ну Донг и рухнул на землю. Лежит и стонет, за кисть держится… врач-то наш под Берском остался, один коновал и есть… сказал перелом. Ну мы-то девчонку схватили в подвал сунули, чтобы значит господину Сигизу все доложить, пусть разбирается.
Конрон посмотрел на Вольдемара, но тот сидел с совершенно равнодушным видом, однако отчего-то от этого его равнодушия становилось как-то неуютно.
— Вот что, давай-ка вниз и веди эту девчонку сюда. Очень уж мне хочется посмотреть на того, кто умудрился сломать руку моему солдату.
Когда солдат ушел, Конрон подошел к Володе.
— Милорд, я прошу прощения… Я не знаю, как…
Володя тоже встал.
— Не надо извиняться, тир, — он скопировал обращение солдата и, судя по всему, сделал правильно. — Вашей вины тут нет. Ни вы, ни ваш солдат не могли знать, что те люди обманывают вас. Я слышал, что трактирщик наводчик у них, но не очень верил.
— Сигиз, — обернулся Конрон. — Из-за этого трактирщика я оказался в очень нехорошем положении перед моим гостем князем.
— Я сейчас распоряжусь, тир. — На этот раз в голосе сюзерена прозвучал отчетливый приказ и ни о какой фамильярности речи идти не могло.
— Забудьте об этом типе и тех людях, — хлопнул Володю по плечу Конрон. — И я ещё раз прошу у вас прощение за это недоразумение. Сейчас вашу…
— А ну пусти меня, ты… дубина железнобокая!!! — раздался возмущенный детский голос из-за двери. — Я и тиру еще скажу!!! Вот погоди, придет Володя, он вам тут еще покажет!!!
Володя вдруг почувствовал, как губы против его воли растягиваются в улыбку. Конрон недоуменно прислушался, потом обернулся к мальчику. Увидел его улыбку, рассмеялся.
— Боевая девочка. Теперь верю, что она могла сломать кому-то руку.
— Вот, ваша милость, — пропыхтел солдат, втаскивая в комнату растрепанную девочку, сердито сверкавшую глазами, однако мокрые дорожки на щеках говорили, что совсем недавно она плакала. — Это не ребенок, а злой дух какой-то!
— Сам такой! — огрызнулась девочка.
