— Да у меня телег больше, чем лошадей! Не солдатам же в них впрягаться? Нет-нет, ни о каких деньгах я даже слушать не буду.
Спор разгорелся по новой. Володя ни в какую не хотел брать лошадь и телегу даром, а Конрон не соглашался на плату.
— Хорошо, — сдался Володя. — Но вклад на войну вы можете принять?
— Вклад? — удивился Конрон.
— Да. Я даю вам деньги, а вы употребляете их на защиту королевства и короля. Солдата там лишнего нанимаете, или подпруги для коней купите.
Рыцарь задумался, потом медленно кивнул.
— Так я согласен. Это даже благородно…
Легче, чем отнять конфетку у младенца, мысленно решил Володя и достал кошелек.
Ночевали они здесь же в замке, Конрон и слышать не хотел, чтобы отпустить гостей и выделил им комнаты, но ночью Аливия прямо в ночной сорочке перебралась к Володе.
— Мне страшно, — призналась она. — Этот замок такой огромный…
— Ох ты, горе луковое.
— Какое-какое горе? — заинтересовалась девочка.
— Луковое, только не спрашивай, что это значит, сам не знаю. — Володя перенес ее постель (которую еще вечером предварительно обсыпал средством против различной кровососущей живности) и постелил ей на кровати, а сам устроился на полу, набросав одеяла.
— Володь…
— Спи, Кнопка. Обещаю завтра гонять тебя так, что семь потов сойдет. А то что-то энергии у тебя лишней много образовалась. Вот зачем из комнаты вышла? Не там же тебя схватили?
— Нет, — после небольшой паузы призналась Аливия. — Но там так скучно…
— Вот я и говорю, энергии много. После тренировки ты и не подумала бы куда выходить — спала бы без задних ног. Но эту свою ошибку я исправлю.
Аливия тихонько захихикала из-под одеяла.
— А ты смешной.
Володя тихонько зарычал.
— Спать, Кнопка! Иначе буду страшным! — Надо же, придумала тоже… смешной. Мда… На Базе он для всех был молчаливый, серьезный, мрачный… но никогда и ни для кого смешным. — Кнопка, считай, что ты меня очень обидела и завтра тебя ждёт тяжелый день. А теперь СПАТЬ!
Аливия опять тихонько засмеялась, а потом всё-таки угомонилась. Володя прислушался к её дыханию, убедившись, что на этот раз она действительно успокоилась, перевернулся на другой бок и заснул сам.
Утром, как и обещал, он растолкал девочку и, несмотря на её просьбы, погнал во двор. В коридоре отловил первого попавшегося обалдевшего солдата и заставил проводить до колодца, где устроил водные процедуры. Тихонько повизгивая от холода, Аливия пританцовывала босиком на земле, пока мальчик усиленно растирал её.
— А теперь переодевайся для тренировки. Бегом!
Пока девочка бегала одеваться в тренировочный костюм, Володя нашел подходящую площадку: просторную и скрытую от посторонних глаз — как раз то, что надо. Встретив девочку, он провел её на выбранное место.
— Ну что? Готова? Тогда давай для начала разминку…
Отыскавший их через два часа Конрон долго стоял в сторонке, наблюдая, как Аливия отрабатывала освобождение от захватов, потом как она нападала, защищалась. Её волосы давно уже выбились из-под повязки и слиплись от пота, но девочка только упрямо трясла головой и снова бросалась в бой, который заканчивался одинаково.
— Да не кидайся ты как баран на ворота! — рявкнул Володя. — Ты же всё-таки поумнее его. Или нет?
Девочка закусила губу, но на этот раз действовала осторожнее.
— Уже лучше. Ладно, всё. Сейчас ещё немного позанимайся и в комнату переодеваться.
— Теперь я понимаю, что ты имел в виду, когда говорил, что это не для битвы. Больше походит на танцы какие-то странные. Но зачем?
— Что зачем? — Володя старательно вытерся и зашагал рядом с рыцарем.
— Зачем ты её этому учишь? Всё-таки не женское это дело.
— Я бы мог по этому поводу поспорить, но не буду. Я только хочу, чтобы она добралась до дома, даже если со мной что случится. К тому же ей действительно нравится этим заниматься.
— Дело твое. — Ясно, что Володя Конрона не убедил, но ничуть этим не огорчился.
Сборы много времени не заняли, тем более и собирать особо нечего: рюкзаки не разбирали, только одеяла Володя доставал. Подготовить телегу Конрон распорядился еще вчера, а лошадку в нее впрягли аккурат после завтрака. Володя наблюдал с крыльца, как слуги подвели пегую пофигисткого вида лошадку, меланхолично пережевывающую клочок сена, которое, судя по всему, начала жевать еще в конюшне и стали впрягать. Еще двое накладывали на телегу свежее сено. Для чего последния действие Володя не понял — можно и одеяла постелить.
Конрон с отрядом собирались тоже, но они хотели выехать несколько позже — после полудня, раненые оставались в замке, а новонабранные солдаты как раз подойдут к обеду.
— Думаешь, Эрих пойдет сюда? — поинтересовался Конрон, когда мальчик поделился с ним своими размышлениями.
— Что бы что-то говорить, надо знать состояние войск родезцев. Как они зимовали, сколько у них продовольствия, какие силы… У вас там что слышно?
Конрон пожал плечами.
— Не знаю. В бою они как звери были, а сколько их…
