— Допустим, он не хотел, чтобы жена возвращалась в Локхер и придумал все это. Но со слов графини они в Тортоне ни разу не были. Почему он упомянул Тортон? Почему не столицу, не другой город, а именно Тортон?
— Первое, что в голову пришло, то и сказал, — пожал плечами недоумевающий Джером.
— Пусть так, но разве в этом случае не логично упомянуть какой-нибудь город в глубине страны, в котором они бывали раньше, а не тот, до которого его жена может добраться на корабле? И о котором мог только слышать.
— Вряд ли он ожидал, что его жена поступит таким образом.
— Возможно…
— А можно мне на улицу? Можно? — Заметив, что все заняты разговором, Аливия сочла момент подходящим, чтобы прекратить обучение.
— Ладно, беги, только не уходи со двора, пока мы тут не обжились.
— Я Генриетту позову! — Аливия вскочила и умчалась.
Володя вздохнул.
— Ладно, гадать бессмысленно. Что узнал об отце Аливии?
— Как вы верно предположили, милорд, отец девочки действительно родился и вырос в этом городе… Вам это Аливия сказала?
— Нет. Просто сопоставил кое-что из её рассказов. Был почти уверен, что если он действительно так богат, как говорила девочка, то вряд ли в его родном городе о нем не слышали, пусть даже он здесь и не живет больше.
— Поэтому вы сняли домик?
— Неважно. Так что?
— Осторн Транхейм, купец. Кстати, не такой уж он и богатый.
— Короче.
— Он может считаться богатым в пределах Тортона, но вовсе не в королевстве.
— Ты действительно думаешь, что меня это интересует?
Джером, уловив сердитые нотки, поспешно закруглился.
— Сейчас Осторна в городе нет. После смерти жены и дочери, он целиком сосредоточился на делах, а здесь все ведет его старший сын… Если хотите, можно сходить к нему. Сам купец сейчас в столице, занимается поставками продовольствия для армии. По слухам, он должен вернуться через семь дней.
— Через семь дней, говоришь? — задумчиво протянул Володя. — Что ж, не будем спешить. Позаботься, чтобы я получил известие, когда вернется Осторн.
— Да, милорд.
— А мне придется подыскать предлог для знакомства с этим семейством… Транхейм… А что такое Рикерт?
— Рикерт, милорд?
— Аливия при знакомстве представилась мне как Аливия Рикерт Транхейм. Рикерт — похоже на мужское имя. Я думал, её отца так зовут.
— Не знаю, милорд. Узнать?
— Если будет подходящий случай. Возможно, я раньше узнаю. Ладно, на сегодня можешь быть свободен… до вечера, точнее. Пока будем обустраиваться. Нам бы еще кухарку нанять и парочку слуг для ухода за домом…
— Если милорд позволит…
— Позволит. Только, Джером… впрочем, неважно.
Воспользовавшись разрешением, Джером немедленно исчез. Володя еще долго стоял у окна, наблюдая за морем, потом вздохнул, снял накидку с кресла, перебросил через руку и отправился вниз.
— Филипп, не желаешь размяться?
— Милорд?
— Давненько мы с тобой не тренировались, а я еще вашу школу не очень понимаю. Не против?
— Конечно, милорд.
— Торг, не хочешь присоединиться?
Телохранитель графини удивленно вскинул бровь, потом покачал головой.
— Прошу прощения, но нет.
А жаль. Мальчик окинул его оценивающим взглядом. Очень ему хотелось посмотреть на уровень мастерства этого охранника… на всякий случай.
— Милорд… разрешите вопрос? — После тренировки Филипп и Володя растянулись на траве, отдыхая. Мальчик обдумывал прошедший бой, пытаясь сообразить, что именно показал ему Филипп и… что не показал.
— Вопрос? — очнулся он от дум. — Ну давай.
— Почему вы решили помочь графине? Вы понимаете, что это для вас может быть опасно?
— Хм… Считаешь, надо сдать их властям?
— Не обязательно. Ну не хотели их сдавать — выгнали бы, но вы же позволили им остаться с нами, подвергаете свою жизнь опасности. Думаете, король станет разбираться пожалели вы их или участвовали в заговоре вместе с её мужем?
Володя согнул ноги и в прыжке вскочил с земли.
— Возможно и так. Только… Не могу я их выгнать. Это будет тоже самое, что и сдать. Даже не так, сдать властям милосерднее, поскольку так у них есть шанс остаться в живых. Выжить же одним в чужом городе…
— У них телохранитель есть.
— Ты уверен, что он не предаст?
— Он и сейчас может это сделать.
— Тоже верно, — вздохнул Володя. — Присмотри за ним, пожалуйста.
— Но все-таки, милорд, почему?
— Почему? — Володя уставился куда-то в небо. — Возможно потому, что я тоже был беглецом и спасался от убийц. Я знаю, каково это бежать, прятаться, скрываться, зарабатывая на жизнь попрошайничаньем, знать, что тебя могут убить в любой момент. Такие случаи тоже бывали… люди разные. Обречь графиню с дочерью на такое у меня не поднимется рука.
Володя обернулся и посмотрел на Филиппа.
— А ты уже жалеешь, что поступил на службу к такому неблагоразумному синьору?
— Нет, милорд. Мой выбор вполне сознательный, и я думаю, что вы можете достигнуть много больше, чем хотите.
— Возможно, — не стал спорить Володя.
